Притворная дама его величества

Жизнь приучила меня смотреть на любое имущество как на определенные инвестиции, а не на памятные вещички. Я все еще держала мысль сбежать туда, где спокойнее и безопаснее, а колье могло быть продано целиком или разобрано на дорогостоящие камни и золото.

Бал, бал, бал. На голове моей было наверчено нечто, и я узнала, что корсеты бывают настолько разными… ох. Мне очень хотелось нормально дышать, но сделать это было практически невозможно. Колье оттягивало шею — какие тяжелые украшения! Радовали: туфли, штаны и трусы. И то, что я полчасика успела понежиться в ванне до того, как это все на себя надеть.

Дворец сиял. Он горел — ладно что не в буквальном смысле этого слова, на свечах не экономили, а мы стекались в огромный зал и рассредотачивались вдоль стен. Мне указали место, как я догадалась, отнюдь не почетное, зато надежное. Меня здесь особо никто не мог видеть, толкать и, не приведи бог, вытаскивать танцевать.

Чего-то все ждали. Дамы шушукались, кавалеры переминались с ноги на ногу. Минут через двадцать я начала жалеть, что нет сидячих мест, но, когда я оглядела зал, поняла, что мне еще повезло и порядком. В зале присутствовало немало дам почтенного возраста, и вот кому было тяжко стоять, так это им. Но никто не роптал, может, привыкли, а может, голова была дорога.

Мои понятия о балах смешались где-то между экранизациями «Войны и мира» и «Игры престолов». Самым знакомым и неоднократно виденным был «Мерлезонский балет». Танцы и вообще развлечения я пропускала традиционно, читая про это в бортовых журналах только в том случае, если прочитано было все остальное, включая рекламу в «Ведомостях». Можно было бы пожалеть, но кабы знать, в какую эпоху тебя закинет, заранее? Я понятия не имела, как тут танцуют. Все, что я знала о танцах того времени из кино — там не попрыгаешь, как в ночном клубе. Все движения известны, никакого экспромта, между партнерами социальная дистанция, и это было бы даже удобно, если бы я эти движения знала.

Пока я скучала, начала думать о том, что тот самый «белый тоннель», который видят при клинической смерти, может быть порталом в другие миры. Никто не знает, что после смерти? Может, все попадают куда-то? Но не все помнят, да? Или попадание во взрослое тело случайность и редкость, а в основном все начинают свою жизнь с начала, с пеленок и колыбели? Тогда мне действительно повезло, я сохранила самое ценное, что у меня только было — опыт.

Все резко стихло, заиграла музыка, и в центр зала вышли король и королева.

Я смотрела во все глаза.