Притворись влюбленной

Рассказываю о том, как Фрэнки номер два написала, что на новоселье необязательно приносить подарки, а оказалось, что на самом деле обязательно, и я чувствовала себя полной дурой. Как плакала в свой день рождения, потому что их обеих не было рядом, чтобы съесть со мной тортик.

Они не знают, что сказать. А я продолжаю тараторить (под конец – бормотать), пытаясь донести до них свои чувства, и пугаюсь их молчания. И чем больше я говорю, тем отчетливее вижу, как они отстраняются. Хотя и заверяют:

– Все в порядке, Софи!

– Колонка! Ничего себе!

– Это же потрясающе!

– Конечно, мы ничуть не сердимся, ну что ты.

Звучит не слишком убедительно, но они стараются. И я знаю, что мои старания они тоже ценят. Мы приканчиваем бутылку вина, вполглаза смотрим новогоднюю комедию – и вот девочки уже засобирались, оправдываясь, что им надо готовиться к праздничному вечеру.

Конечно, я их отпускаю. Мне тошно, к горлу подступают слезы, но я знаю, что так будет лучше. Я должна была это сделать, мои лучшие подруги заслужили честное отношение.

Затем я снова беру себя в руки. Впереди меня ждет одинокий вечер, и я понимаю, что есть лишь один человек, с которым я хочу его провести.

Все это время Гарри не отвечает на мои звонки.

Я дважды пыталась до него дозвониться двадцать шестого числа, в День подарков, и написала сообщение с извинениями и просьбой перезвонить, но оно осталось без внимания. При всем своем безрассудстве, привычке ставить наслаждения на первое место и стремлении получать удовольствие от жизни, он, оказывается, еще и упрямый как баран. И болезненно гордый. Или, что более вероятно, ему и правда больно от моего отказа, который ему и в страшном сне не мог присниться, а я ему действительно очень нравилась, намного больше, чем мне казалось.

Но я помню, с какой неохотой Гарри согласился провести канун Нового года со своей семьей, как часто он сам меня выручал (и как он мне небезразличен), – и вот я уже листаю его соцсети, чтобы найти прошлогодний пост, опубликованный в Новый год, и посмотреть, где он отметился и где традиционно собирается его семейство в праздничную ночь.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Наверное, это меньшее, что я могу для него сделать. Хотя бы в качестве извинения за то, что наговорила на Рождество.

Но не только. Я не хочу, чтобы у нас все закончилось вот так. Я не могу смириться с тем, что объяснение на лестнице – наш последний разговор. Сама мысль о том, что сегодня ночью он будет чувствовать себя одиноким и несчастным, для меня невыносима. Он стал одним из самых близких моих друзей и заслуживает лучшего.

К тому же я почти уверена, что он не расскажет своей семье о нашей ссоре на Рождество и о том, что мы с ним «расстались».