Притворись моей женой

– Мистер Салливан? – обратился я к нему по-английски.

– Да, это я, – немного удивлённо отозвался американец.

– Татьяна, ваша невеста, встретится с вами чуть позже. Очень занята решением бизнес-вопросов.

Американец закивал: бизнес – это святое.

– Я буду вас сопровождать в качестве переводчика, – продолжал вдохновлено врать я, – с вами хочет познакомиться отец Татьяны.

– Отец? – удивился Майкл.

О да, Майки, с тобой хочет познакомиться крёстный отец русской мафии. И не было заметно, что Майки горит желанием знакомиться с родителями Тани прямо в аэропорту. Но ничего не поделаешь.

– Прошу. Отец Татьяны очень серьёзный человек. И не любит ждать. Не стоит заставлять его нервничать.

– Отец Татьяны тоже бизнесмен? – поинтересовался Майкл, подстраиваясь под мой шаг.

– Отчасти. У нас о таком не принято говорить вслух. Вы всё поймёте сами. Отец Татьяны – вон там.

– Где? – завертел головой американец.

– Чёрная куртка и лысая голова, – тихо сказал я.

– Этот? – уронил челюсть на пол Майкл и невольно махнул в сторону Попа Коляна рукой.

– Не стоит показывать на него пальцем. И молите бога, чтобы он этого не заметил!

– Я атеист, – пробормотал Майкл.

– Не говорите, что вы атеист! – нетерпеливо перебил его я. – Видите огромный крест на груди отца Татьяны? Думаете, его зря прозвали Поп Колян?

– Pop Kolyan, – повторил Майкл.

Да, решимость Майкла таяла на глазах. Потому что Поп Колян нервно оглядывался по сторонам. Владимир Макаренко чувствовал себя неуютно в шкуре бандита, а ещё на него косились все, кому не лень. Зрелище было впечатляющее. Главное, чтобы на Владимира не начала коситься наша бравая полиция…

– Он не любит, когда ему смотрят в глаза, – продолжал стращать я американца, – и он очень обеспокоен вашими планами насчёт Татьяны. Единственной дочери…

Майкл неуверенно кивнул. Мы остановились напротив Попа Коляна.

– Привет, я Майкл, – радостно, но немного нервно произнёс американец, протягивая руку Попу Коляну.

По идее Поп Колян должен был одарить презрительным взглядом Майкла с головы до ног и только потом пожимать его руку. Но вышло даже лучше: Макаренко потянулся в карман кожаной куртки. Майкл почему-то дёрнулся в сторону. Поп Колян невозмутимо достал носовой платок, промокнул вспотевшую лысину и тщательно вытер ладони.

– Он уже нервничает, – шепнул я Майклу, – не раздражайте его ещё больше.

Майкл стушевался и опустил руку.

– Колян, – проскрипел Макаренко и оглянулся по сторонам, – чё молчишь, сынок?

– Колян спрашивает, готовы ли вы стать частью его семьи, – «перевёл» я Майклу.

– Of course, – промямлил Майкл.

– Точно? Может, поговорим в другом месте? – спросил Колян и погладил свою лысую голову.

– Что это значит? – встревожился Майкл.