Притворись моей женой

Но пакостил бы в другом месте, а не так – низко и подло. Баран безмозглый! Да, я обзывал Таньку раньше. Но я тогда был подростком, балбесом. Сейчас бы мне и в голову не пришло измываться над толстушкой или над любым другим человеком с каким-нибудь физическим изъяном. Потому что я понимаю: иногда под самой красивой обёрткой может прятаться настоящая гниль. Как, например, Елисей. Красавчик, хорошо сложен – и что? Ничего. Пустота, трухлявая душонка.

Трусливое, никчёмное создание, спиногрыз, которому нужно преподать урок хороших манер. И плевать на моральный облик старшего внука в глазах любимой бабули. Пусть я выгляжу неуравновешенным типом, но я не позволю молоть ему поганым языком о Танюшке.

Таня вцепилась в мой локоть. Крохотная, но решительно настроенная. В голосе прорезались командные нотки:

– Оставь его в покое. Немедленно.

И добавила чуть тише:

– Не пачкайся об убогого. Пожалуйста.

– Хорошо, – ответил я.

Таня отступила, а я ещё раз врезал Елисею по носу и сказал ему, наклонившись:

– Это тебе за то, что подкатывал к моей жене, сопляк.

Бабуля Марта обмахивалась бумажной салфеткой, держась за сердце.

– Мальчики, вы совсем не изменились! Вам как будто не по тридцать лет, а по десять…

– Котик, помоги мне, – простонал Елисей, садясь на полу.

– Нечего обзываться, – фыркнула Ирусик, – меня в школе тоже как-то дразнил один мальчик. Всего один раз.

– Всего один раз? – удивилась бабуля Марта.

– Да. Потом он на кожуре банана поскользнулся, когда в школу шёл. И проехался копчиком по лестнице. Случайно. Я просто мимо проходила.

– О, какое коварство! – восхищённо проворковала бабуля Марта. – Слышишь, Елисей? Никогда, никогда, мальчик мой, не оскорбляй женщин. В каком бы возрасте они ни были. Рано или поздно отомстят!

– Садись, герой, – потянула меня за рукав Таня и вдруг остановилась, – кажется, ты сбил костяшки на руке и занозу загнал. Извините, мы сейчас вернёмся.

Я ещё плохо соображал. В крови бушевал адреналин. Я не заметил никакой занозы. Мне кажется, даже если бы я загнал себе под кожу бревно, и то не отозвался бы на укол боли. Но Таня упорно тащила меня за собой. И захлопнув дверь спальни, прижалась ко мне всем телом, привстав на цыпочки.

– А где заноза? – глупо спросил я.

– Вот здесь, – выдохнула Таня, прижавшись к моим губам.

Её мягкие губки накрыли мои, острый язычок шаловливо скользнул внутрь моего рта. Не выдержав, я застонал и обхватил Таню за талию, прижимая к себе её точёное тело.

– И вот здесь… – улыбнулась Таня, расстёгивая молнию моих джинсов.

Женские пальчики проворно стянули джинсы вниз и обхватили ствол члена, двигая по нему через ткань плавок.

– Охренеть… Ты меня с ума сведёшь.