Притворись моей женой

Оставалось только надеяться, что Танюшка справилась с Елисеем так же легко и быстро, как я с Иркой. Но Елисей – тот ещё проныра, так что поскорее бы вернулась моя жена. И порадовала любимого супруга хорошими новостями. Может быть, я ещё не любимый, но в этом направлении я активно работаю.

Но выйдя из душа, я наткнулся на ледяной взгляд Тани, полный презрения. И понял – плохо я работаю над имиджем «любимого супруга».

– Как день прошёл? – мирно поинтересовался я.

– Отлично. Лучше не бывает.

– Хорошо, – пожал я плечами и начал одеваться, повернувшись к Тане спиной.

Пришлось, иначе она обвинит меня в очередном домогательстве. Интересно, почему она такая злая? Елисей тянул к ней свои волосатые ручонки? Если так, то я не посмотрю, что он мой двоюродный брат, закопаю в укромном углу бабушкиного сада. Таня молчала и сверлила меня глазами.

– Так в чём дело-то? А-а-а-а…

Не выдержав Таниного гнетущего молчания, я обернулся и едва успел увернуться от летевшего в меня керамического ангелочка.

– Это только начало, Родион.

Таня начала обводить комнату взглядом, ища, чем ещё запустить в меня. А запускать было чем: в спальне было полно статуэток, вазочек, рамок с фотографиями и прочих мелочей для оформления интерьера.

Бум! Мне в грудь вонзилась овальная рамка с фотографией. На фотографии был изображён я, ещё мелкий, лет семи или восьми, сидящий верхом на пони. Я схватил подушку с кровати, прикрывая ей самое ценное: голову. Но Танька считала самым ценным во мне, по всей видимости, кое-что другое. Мне в пах прилетел мешочек с ароматизированной солью. Снаряд был небольшого размера, но ударил больно.

– Танька, не дури! Прекрати немедленно!

Я выглянул из-за подушки: Таня держала в руках огромную керамическую вазу.

– Поставь на место, Медуза-Горгона! Это очень дорогая ваза! Настоящее ретро, не чета тому дешёвому старому барахлу, которым ты торгуешь в своей лавке.

Таня застыла на месте от возмущения, но ненадолго. Потом подняла вазу над головой и швырнула её на пол. Керамические осколки брызнули во все стороны.

– Вот так, – спокойно сказала Таня, – высчитаешь стоимость вазы из моего гонорара, Власов. И ещё одно… Может быть, у меня бизнес не таких впечатляющих размеров, как у тебя, Родион. Но уж какой есть… И я тебе не позволю совать в него свой нос. И уж тем более, отжимать его у меня через посредников.

– О чём ты говоришь? – рявкнул я, опустив подушку. – Мне на хрен не нужна твоя лавка! Я хочу её купить только для того, чтобы снести убогое здание и построить современный торговый центр!

– А я тебе сейчас не про лавку говорю, Власов!

Таня ходила из одного угла комнаты в другой, как разъярённая пантера. И хоть она была зла, как дьявол, я всё равно не мог не залюбоваться ею.