Притворись моей женой

Я царственным кивком отправил его прочь, а сам тихо вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

Таня лежала на кушетке, подложив руки под голову. Обнажённая. Только попка прикрыта простыней. Но сдвинуть эту простыню – дело двух секунд. Таня даже не повернула голову на звук шагов, только расслабленно попросила по-английски:

Прекрасно. Она уже знает имя этого бум-бума. Я смочил руки в керамической миске с разогретым маслом, растёр его между ладоней и подошёл к Тане. Сначала пробежался подушечками пальцев по всей спине, немного помял плечи и переключился на ноги. Я начал разминать стопу, поглаживая миниатюрные пальчики с нежно-розовым педикюром, огладил точёные икры и поднялся выше. Поднимались выше не только мои руки, которые уже вовсю разминали бёдра Тани, но и градус моего напряжения рос неуклонно.

Мои пальцы замерли буквально в нескольких сантиметрах от сокровенного местечка. Стоит только отдёрнуть простыню, чтобы посмотреть: а есть ли под ней трусики? Или эта бесстыдница под простынёй полностью обнажена? И пока я прикидывал в уме, как поступить, меня из раздумий вывел сомлевший, полный неги голос Тани. Английский в её устах звучал невероятно сексуально, но гораздо сексуальнее и бесстыжее была её просьба:

– Немного выше. Ещё… Ещё… Приласкай меня…

А потом Таня выпятила попку, соблазнительно задрав её кверху.

Чё? Со мной Танька, значит, отказалась заниматься сексом, а какого-то бум-бума просит приласкать её изнывающую киску? Ну, держись, Танька, я тебя сейчас так приласкаю! Самой главной мышцей.

Я неторопливо начал отодвигать простыню, позволяя ей скользнуть по упругим полушариям. Появились верёвочки стрингов. Таня в трусиках! Слава тебе, целомудренная!

Так, простыня откинута в сторону. Я не отказал себе в удовольствии и положил обе ладони на упругую попку, сжав ягодицы. Внезапно послышался смех. Я застыл на месте, а Таня проворно села на кушетке и нагнулась за простынёй, прикрывая ей грудь.

– Скажи мне, Власов, и долго ты ещё собирался корчить из себя тайского массажиста?

В глазах чайного цвета плясали озорные черти. Я сложил руки на груди и скептически спросил:

– Хочешь сказать, что ты меня сразу узнала?

– Конечно, – фыркнула Танька, – потому что у меня есть уши, и я всё прекрасно слышу.

– Да-да, ври больше! Я говорил с массажистом очень тихо, дверь был закрыта. Ты ничего не могла услышать!

– Дурачок! Кто тебе сказал, что я слышала, о чём ты говорил? Я просто услышала твои шаги. Ты очень характерно топаешь. Как медведь. Энергичный, подпрыгивающий медведь!

С одной стороны, было приятно услышать, что Танька узнала звук моих шагов. Романтично, знаете, ли. Но, с другой стороны, не очень-то в это верилось!

– И потом, Власов. Массажист из тебя никудышный, – посмеивалась надо мной Таня.