Притворись моей женой

Не удивлюсь, если он прикладывал ухо к замочной скважине или елозил со стаканом, приложенным к уху, в соседней комнате.

А слушать было нечего! Потому что Таня наотрез отказалась даже спать на одной кровати, не то что заняться сексом. Таня сама заняла кровать, а мне пришлось спать на диванчике.

– Ох, нет, я не поэтому, – махнула рукой бабуля, – просто я рано утром… Потому что начинаю немного стареть, встаю раньше других. Я толкнула дверь вашей спальни и увидела, как вы спите по отдельности.

Изумлённый «АХ!» вырвался из уст Елисея и Ирусика. Как будто спать порознь – преступление.

– Да, бабуля. Мы немного вчера повздорили, – решил не отнекиваться я, – но сейчас, как видишь, всё в полном порядке.

Я теснее прижал к себе Татьяну и потянулся к её губам за лёгким поцелуем.

– Ох… Это так романтично! Хотела прогуляться вместе со всеми вами по улочкам Парижа, но не буду вас с Танечкой сегодня донимать. Отправляйтесь гулять вдвоём. Миритесь и возвращайтесь счастливыми…

– Да, пусть погуляют сами. А мы составим тебе компанию, бабуля, – сразу же нашёлся Елисей.

Пришлось нам с Таней отправляться гулять по Парижу. Нет, гулять с Таней было приятно. И я всячески ухаживал за ней, иногда даже забывая, что мы изображаем влюблённую парочку, а не являемся ею: так сильно меня тянуло к моей Ласточке. Разумеется, мы и фотографировались, и обжимались. Я даже вырвал у неё парочку поцелуев.

– На камеру, – строго заявила Татьяна.

– Конечно! – согласился я, но воспользовался ситуацией и оторвался как следует, всласть подразнившись языком.

Таня вывернулась раскрасневшаяся:

– Родион! Мы так не договаривались!

– Да ладно… Тебе же понравилось, – отозвался я, надеясь, что вечером она будет посговорчивее. Хотя бы в рамках договорённости.

Бабуля с Елисеем вернулась почти одновременно с нами. И по их довольным рожам было понятно: день удался. А ещё Елисей всячески демонстрировал свою горячую любовь к Ирусику. Он зажимался с ней и при каждом удобном случае и вылизывал ей языком не только глотку, но и пищевод, как мне казалось. Мы срочно должны были взять реванш.

Поздно вечером мы с Таней отправились в спальню. Таня закрылась в ванной, готовясь ко сну, и как только она вернулась, я сказал ей:

– А теперь мы должны изобразить горячий секс.

Я сел на кровать и хлопнул по ней рукой, надеясь, что Таня согласится. Надежда была крошечная, но вдруг прокатит? Увы! Таня отказалась.

– Нет, Власов. Я и без того целуюсь с тобой постоянно и обнимаюсь. Я даже на коленях у тебя сижу и изображаю радость, пока ты своим стояком в меня упираешься.

– Ты что-то имеешь против стояка?

– Меня он не касается. То есть касается, когда ты им в меня упираешься. Но я стану это терпеть только на публике.

– Ладно. На секс ты не согласна.