Притворись моей женой

Именно тогда и выяснилось, что полненькой я была из-за нарушенной работы каких-то желез, а неправильное питание было катализатором…

Чёрт! Я уже избавилась от всего этого! Я привлекательная стройная девушка с фигурой «фито-няшки», у меня собственный фитнес-центр в соседнем городе… Но я до сих пор подсчитываю в уме калории, прежде чем съесть что-то, сразу же прикидывая, какие комплексы упражнений помогут сжечь съеденное.

И я не пою. Когда я училась в школе, я мечтала стать певицей. У меня до сих пор красивый чистый голос. Но теперь я пою только в душе или когда нахожусь совершенно одна. Не могу заставить себя спеть даже простенькую песенку перед кем-то: накатывает паника и сжимает горло, а в ушах толпа скандирует: «Pac-man поёт!»

Во всём виноват Родион Власов! Надо бы уносить ноги, но чёрт… мне нужны деньги. Особенно сейчас, после развода. Когда пришлось выкупать долю мужа, чтобы фитнес-центр полностью стал моим. Это съело все мои сбережения, пришлось взять кредит, а если принять во внимание имеющуюся ипотеку и внезапно возникшие проблемы с бизнесом… Попросту говоря, я хотела немного сэкономить на поставке дорогостоящего оборудования и «лоханулась», связавшись с мошенниками. Деньги были заплачены немаленькие, а оборудования я так и не увидела. До сих пор.

Проблем и без того выше крыши. А тут ещё и свалившееся сомнительное наследство в виде бабушкиной антикварной лавкой… Бабуля оформила на меня завещание ещё при жизни и настоятельно просила не продавать уютный магазинчик, мол, это дело всей её жизни и память целого поколения. Конечно-конечно… Я появилась здесь только спустя пару месяцев, обнаружив неприметную лавочку, прилепленную к пустующему зданию. Раньше здесь было оживлённо, а сейчас – почти пустырь и покупателей, разумеется, ни одного. Но внутри бабушкиной лавки было до сих пор очаровательно… Много милых сердцу вещиц, старых и каких-то невероятно трогательных. Зайдя в лавку бабули, я словно перенеслась назад в прошлое.

Когда я была маленькая, я частенько приходила к бабушке в лавку и чувствовала себя словно в магазинчике волшебных вещиц. А бабушка с мундштуком, зажатым между ярко-накрашенных губ, представлялась мне жутко загадочной, но немножко вредной колдуньей. Очарование лавки было настолько сильным, что, когда начались проблемы в школе, я вместо того, чтобы идти на занятия, приходила к бабуле и тихонько сидела у неё, почитывая книжки и разглядывая старые вещи. Большинству из тех вещиц не было места в современном мире, они там не прижились. А в ту пору я себе казалась точно такой же – выброшенной за борт ненужной вещью. И чувствовала себя значительно лучше среди несуразных, но очаровательных мелочей. Бабуля не ябедничала родителям, что я прогуливаю.