Притворись моей женой

Жадным и собственническим, будто не виделись целую вечность, а не какие-то несколько часов. Я сжимал её в объятиях, понимая, что успел дико по ней соскучиться. Соскучиться? Я рекордсмен – успел соскучиться, потерять и снова найти её за такой короткий промежуток времени.

– Я тебя не отпускаю. И никогда не отпущу.

Таня обняла меня в ответ, всхлипнув. Мы стояли, обнявшись, и будто боялись разжать объятия. Потом Таня отстранилась, показывая мне какие-то бумажки.

– Это что? – удивился я.

– Твой причинный лист, – сквозь слёзы рассмеялась Таня, – ты зря его порвал! Он мне нравился. А теперь я один кусочек найти не могу.

– Ты самое настоящее чудо! Я тебя так люблю… Веришь?

– Мне жутко страшно, но я хотела бы попробовать, – прошептала Таня, смущённо отводя глаза.

– Нет, Ласточка, так не пойдёт. Давай мы оставим скромницу для другого случая? – я приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. – Я так и не понял, куда ты пропала? Пока я стоял и распинался с громкоговорителем…

Таня пожала плечами:

– Я просто спустилась по лестнице и хотела тебе сказать, чтобы ты не устраивал представления.

– Представления? Я? Кто бы говорил! Ты забралась в пустующее здание и изображала из себя мятежницу на баррикадах!

– Я очень быстро остыла к этой идее, – оправдывалась Таня, – там сильно высоко. А я боюсь высоты… Так что я решила потихоньку спуститься и вылезла через окно первого этажа с другой стороны здания. А потом ты начал признаваться в любви, и я решила тебя немножко послушать…

– Немножко? Я распинался почти целый час! – возмутился я.

– Нет, не час… Ты почти целый час потом ходил по стройке и сидел на мусорной куче.

– И ты всё это время наблюдала за мной?

– Я думала, взвешивала все за и против.

– Не очень, – честно призналась Таня, – ты правильно сказал, что нельзя подвести чувства под какую-то рациональную основу. Тем более, тот хаос, что постоянно устраиваем мы с тобой. Это просто эмоциональный взрыв, не поддающийся объяснению.

– Скажи мне это, пожалуйста…

– Я решила согласиться на предложение оставаться твоей женой.

– А ещё? – я потёрся подбородком о щёку Тани.

– Хватит тебе, Родион, на сегодня.

– Нет. Иначе с места не сойду. Уговори меня… Найди восемь причин, – передразнил я Таню.

– Вот они, все восемь причин.

Таня засунула обрывки листа бумаги во внутренний карман моего пиджака и улыбнулась, обнимая меня за торс.

– У тебя научилась, Медвежонок.

– Я схожу от тебя с ума, но считать я ещё не разучился. Там написано семь причин. А мне нужно восемь.

– Восемь? Почему именно восемь?

– Потому что цифра восемь – это знак бесконечности. И я надеюсь, что восьмая причина будет такой же бескомпромиссной и бесконечной…

– Люблю, – выдохнула Таня, вставая на носочки, коснувшись моих губ.