Притворись моей любовью

Однако когда Доментиан усадил меня, а сам расположился на другом конце длинного стола, моя радость немного угасла. Наш первый ужин, первое настоящее, а не притворное свидание, и мы так далеко друг от друга. Я прогнала досаду прочь, пока Доментиан опять не почувствовал.

— Ты есть будешь? Или предпочитаешь и дальше умирать от голода? — Доментиан смотрел на меня поверх бокала.

Всё своё внимание я направила на кусок мяса в тарелке. Надо не переживать по пустякам, и всё будет хорошо. В бокале играла бликами от огней под потолком янтарная жидкость, я поднесла к носу и принюхалась.

— Зелье храбрости, — с ехидной усмешкой прокомментировал Доментиан. — Решил, что оно тебе нужно.

Я со стуком поставила бокал на место. Надо бы припомнить Браму его шутку. С другой стороны, он был там, в Бальбиэне, помогал Доментиану меня спасать. И другие мужчины.

— А те маги, что выручали меня. Они в порядке?

— Это не маги. Это мои идиоты-студенты. И Кадум. Наверное, в порядке. — Доментиан пожал плечами и отпил вино из бокала.

— Но надо же узнать! Они хотя бы выбрались?

— Да кто их знает? Но вообще ты права, Брама надо найти и забрать Грани времени. Чтобы Осор не смогла завладеть артефактом, я отдал Грани Кадуму и приказал вернуть, только если ты попросишь. Поэтому тебе придётся появиться в Академии. Сможешь?

Я увижу Рудио! И сокурсников! Окажусь в родном СУМРАКе!

— Конечно, я хочу обратно.

— Тогда через пару-тройку дней, когда твои раны подзаживут, отправимся в Академию.

После прилёта в замок и за поздним ужином Лайон вела себя скованно. Мне не нужно было прислушиваться к ощущениям, чтобы понять: она боится. Напряжённые плечи, чуть дрожащие пальцы и взгляд, мечущийся по сторонам, красноречиво говорили об этом. Сначала я малодушно убеждал себя, что это обстановка замка её пугает, но быстро убедился, причина её смятения — сам я. Почему? Что изменилось? Несколько часов назад мы замечательно провели время у озера, наслаждаясь закатом, и Лайон не тревожилась в моих объятиях. В голове жужжала догадка, что первая эйфория прошла, и перед Лайон открылась перспектива навсегда быть связанной со мной, демоном, и понимание, что даже если она уйдёт, скроется, мы никогда не перестанем чувствовать эмоции друг друга. И тогда расставание превратит наши жизни в сплошное страдание.

Обижаться на Лайон за её страх? Глупо. Но мне от этого не легче.

Я не стал напрямую спрашивать, что происходит. Такой разговор точно не для ночи после тяжёлых опасных дней. Кто-то из нас двоих должен поступить как взрослый, и если я хочу позаботиться о нашем будущем, то должен сейчас быть сдержанным. Поэтому я попрощался с Лайон на пороге спальни, которую приготовили для неё, и ушёл.

Утром Лайон проснулась поздно, долго слонялась по замку, молчаливо изучая обстановку.