Притворись моей любовью

Горячие порывы ветра уносили звуки в сторону от фейри, но полагаться на удачу не стоило: вокруг нас бледной зелёной волной прокатилось заклинание тишины.

— Если ещё кто-нибудь назовёт меня господин Доментиан, то будет горько раскаиваться. Никаких имён. Ко мне обращаетесь ГД, к Витальго — В, Хаулеру — Х, Найту — Н, Гиарде — Г, Кадуму — ОБД.

— Чего? — тут же встрял Брам. — Почему это я ОБД?

Стоило бы объяснить, что он не К, чтобы избежать созвучия с Гиардой — Г, но вместо этого я решил подшутить:

— Очень бестолковый дракон, который постоянно влезает в неприятности, перебивает и не слушает, что я говорю. Но я сократил до «очень бестолковый дракон». Ты возражаешь?

— Да! Хочу быть просто К!

— М-м-м, весьма разумное желание. Однако я намерен его проигнорировать. — Под смешки приятелей Брам демонстративно отвернулся, а я продолжил: — Сейчас подползаем к краю. Следим за обстановкой. Ни звука, ни шороха. Даже лёгкое движение может привлечь внимание противника. Осторожно с мелкими камнями.

Мы подползли к краю, уставились вниз. Там среди песков расположился храм. Его обветренные, иссечённые временем стены из грубого камня почти сливались со скалами вокруг. Песок сверкал под резкими лучами солнца, слепил, и храм вполне можно было принять за скалу или мираж. Я обвёл взглядом окружающую местность. Слева низкие, мёртвые скалы плавно спускались к узкой полосе пустыни, а вдали, на горизонте, простирались выгоревшие степи. Справа и впереди скалы росли, словно разбухали, пока не превращались в Змеиные горы. Удачное место для запрещённого культа. Случайно забрести сюда почти невозможно. Если не знать и не найдёшь.

Все сосредоточенно изучали противника, распластавшись по земле, и только Брам нетерпеливо поднимал голову, вытягивал шею. Приходилось постоянно прижимать его.

Предрассветную хмарь уже давно сменило яркое солнце, и мы отчётливо видели, как фейри возятся у каменного столба, покрытого копотью. Чёрные обугленные кости животных небрежно валялись вокруг него. И запах. Самый древний на свете — запах смерти.

Понятно, зачем Конлету нужна Лайон. Жертвы из животных не сработали, и он переключился на разумных.

Я точно знал, что Лайон близко. Кулон — мой подарок, оставшийся у неё, — прекрасно сработал как маячок. Но и помимо этого… с каждой минутой ощущение её присутствия лишь усиливалось. Она там, за стенами этого храма.

Я положил руки на голову, закрыл глаза. Тревога и страх всё больше терзали меня. Но это были не мои чувства. Её.

— Назад, — тихо отдал приказ я. Когда все отошли на безопасное расстояние, то разъяснил: — Скоро начнётся самое веселье. Вероятно, когда солнце достигнет зенита. Эти фейри верят, что именно в это время их богиня обретает особую мощь.