Притворись моей любовью

Раны покрылись коркой, однако жгучая боль не давала и минуты покоя. Акси совсем ослаб, даже не появлялся.

Часы текли тягучей мутью, лишая сил и желания двигаться. Кажется, с тех пор, как Ирлайт и его прихвостни притащили меня сюда, прошло уже двое суток. Или ошибаюсь? За всё это время мне только один раз дали попить, и то «чтоб не сдохла раньше времени».

От боли, жажды я постоянно проваливалась в беспамятство. Как же страшно возвращаться из него в реальность. Здесь нет ничего: только старые неровные каменные стены, места на пару шагов и сухие колючие растения, сваленные в углу.

— Тебе постель, — кинул через плечо Ирлайт, прежде чем захлопнуть тяжёлую металлическую дверь, отрезая надежды на свободу.

Я подползла к крошечному окошку, уцепилась за решётку и выглянула. Скалы, песок, кусочек неба и палящие лучи. Воздух такой сухой, что никакая магия не может выжать из него даже каплю воды. Далёкий уголок Бальбиэна, неуютный и ненужный. Здесь так мало зелени. А дома, в лесах, её так много, что на языке фейри существует сорок названий оттенков зелёного.

Я свернулась калачиком, оберегая рану на боку и обожжённое плечо, погрузилась в беспокойный сон. Ночь пронзил тихий шёпот:

Я вздрогнула, протянула руку в пустоту, но оказалось, это всего лишь сон. Если бы могла, я бы расплакалась. Но жажда лишила даже слёз, остались только горечь и боль.

Лунные лучи струились сквозь тьму и разгоняли мрак в камере. Я прислонилась к тёплой стене, как заворожённая, следила за полной жёлтой луной, повисшей в тёмно-синем небе. Шорох песка, треск падающих камней изредка нарушали тишину этого жестокого места, где даже природа беспощадна. Внезапно раздался пронзительный крик ночной птицы, и сердце сжалось от гнетущего предчувствия.

Ирлайт пообещал мне смерть. Сегодня.

Я опустила голову, провела рукой по волосам. Они свалялись, превратились в колтуны, но я упорно пыталась расчесать их пальцами. Умирать так с честью. Сделаю что могу.

Я обессиленно закрыла глаза. Весенние капели. Тёплые летние ливни, земля, мокрая от росы. Осенние влажные ветры, дующие с моря. Снежные зимние бури. Они навсегда. Я исчезну, а они нет. Умру, растворюсь в природе, превращусь в облака, чтобы слезами пролиться с неба, коснуться Доментиана, снежинками осесть на его волосах. Я верю, он почувствует мою любовь. Если он жив. Если он только жив.

Жив! Что-то изменилось с тех пор, как я тронула его горящее сердце. Связь, тонкая нить. Чувствую, как он тревожится. Или я схожу с ума? Просто хочу думать, что он спасся и беспокоится обо мне?

Больно терять неслучившееся счастье.

Я погладила лунный кристалл на шее, последний подарок Доментиана. Чудом кулон остался со мной, не потерялся, пока фейри, связав меня верёвками, тащили по воздуху в эти безжизненные скалы.