Притворись моей любовью

Комнаты наверху в этой башне. Вход есть и на третьем этаже.

Победа! Теперь я беспрепятственно попаду внутрь.

Я кивнул дракону, развернулся, чтобы уйти.

— Ты только что поступил, а? На каком факультете будешь учиться?

— На факультете чёрной магии. Буду преподавать!

Я зашагал прочь, оставив Кадума с открытым ртом.

На ночном небе высыпали яркие звёзды. Ощущение, будто тысячи глаз следят за мной. Я ничего не добился, а сегодня уже первое сентября. Первое сентября? Это что же, действительно придётся вести занятия?!

Я бы, наверное, последние дни каникул просидела в комнате, если бы не Рудио. Она вытаскивала меня и на прогулки, и в город, и на пляж. Охотнее всего я соглашалась на походы к морю, хоть и стеснялась купальных платьев. И только возможность окунуться в родную стихию – баюкающую, обволакивающую и шепчущую, что всё будет хорошо, – раз за разом приводила меня на пляж.

Первые дни сентября пролетели в мелких заботах. Неизвестно, когда отец прикажет вернуться, поэтому я с первого занятия рьяно взялась за учёбу, чтобы успеть впитать как можно больше знаний.

Рудио поддерживала меня как могла, много времени проводила со мной, но сегодня, второго сентября, после занятий оставила меня одну, потому что ей показалось, что при мимолётной встрече в столовой Эдгар по-особому тепло на неё посмотрел. Вот она и умчалась проверять свою теорию о том, что Эдгар без ума от неё, но просто стесняется и ждёт первого шага от Рудио.

Я пыталась образумить подругу, хоть уже убеждалась, что это бесполезно. Сколько знаю Рудио, она всё время в кого-то влюблена. За годы учёбы успела поочерёдно влюбиться в двух драконов, потом в оборотня, затем в грифона, а теперь вот вампир. И каждый раз эта была любовь «самая настоящая и на всю жизнь».

Пришлось мне вечером сидеть в комнате одной. День выдался тёплый, почти летний, из открытого окна приятно дуло, но без Рудио идти куда-либо я не хотела.

Я разложила учебники и тетради, привела в порядок форму, от скуки перебрала вещи в шкафу, поиграла с Акси, который плескался в водном пузыре, но иногда выбирался полежать. Потом устало плюхнулась на стул, достала расчёску и принялась медленно водить ею по волосам. Я любила эту процедуру. Это успокаивало и приводило в порядок мысли.

Взгляд упал на картину, которая висела над моим столом. Я заказала её ещё на первом курсе у студентов с кафедры искусств, чтобы мне не было так одиноко. На картине изображён с моих слов родной город. Его улицы, утопающие в тропической зелени, несколькими ярусами поднимаются высоко над землёй. Ведь многие фейри умеют летать. Водопад на окраине срывается вниз, наполняя воздух туманной взвесью. Солнце тёплыми лучами проникает сквозь густую листву, а капельки росы стекают с зелёных листьев.