Закон притяжения

Я списала его удивление на свой цветущий жизнерадостный вид. Ведь я не только выспалась, но и успела позавтракать, бесстыдно стащив в охотничьем домике кусок хлеба с сыром прямо из-под носа Мартины.

Однако как в этом мире у меня бурно развиваются криминальные наклонности! Ты, Петенька, поосторожней! А то привыкнешь и в своем родном мире примешься за старое. А там за преступление разговор короткий: лишение всего и вся, и карабкайся после отбытия наказания дальше, как получится!"

"– Покайся! – возвестил Фабиано торжественно.

– Каюсь, – честно признала свою неправоту в покраже завтрака, хлопая ресничками.

Его явно озадачила моя покладистость. Фабиано что-то заподозрил, нахмурился и потащил меня из камеры, бурча что-то похожее на «изгоню бесов, освобожу душу…» Я мысленно посмеивалась над его уверенностью в своем могуществе, но следовала за ним покорно. Пусть пока радуется.

Зал, в который меня привел монах, мне не понравился категорически. Я не имела ни малейшего представления о принципах работы всех устройств и приспособлений, представленных здесь, но их жуткий вид не оставлял сомнений, что все они причиняют боль. Чего стоила огромная решетка-гриль, явно рассчитанная не на приготовление сосисок.

Я задумалась, а правильно ли поступила, пытаясь таким образом заполучить аудиенцию у маркиза Фармазотти? Уж больно неприятным может оказаться этот путь.

Ладно, еще немного побуду здесь, авось и дождусь чего полезного. А нет, так покуражусь над этими святошами, покажу им «ведьму настоящую», чтобы потом было с чем сравнивать и не губить ни в чем не повинных людей, и распрощаюсь горячо. Очень горячо…

Святой отец Фабиано тем временем пытался меня увещевать, рассказывая, какие муки ждут меня в аду. Как меня будут долго кипятить в котле с маслом вместе с другими грешниками. А потом бесы будут жарить то, что не успело свариться. В довершение всего я отправлюсь к какой-то Геенне Огненной, даме мне тоже незнакомой, которая будет меня мучить до второго пришествия. Самым любопытным в его рассказе было обещание, что моя многострадальная кожа все время будет вырастать вновь. Хм… А вот это уже попахивало неплохим знанием анатомии, ибо без кожи муки будут уже не такими страшными.

– Господин Фабиано, – обратилась я к нему максимально вежливо, – не надо меня пугать, я не боюсь. И сообщите обо мне маркизу!

– Ты, – взревел толстяк и перекрестился, – исчадие ада! Ты – воплощение Сатаны! Покайся!!!

– Не буду, – обиженно надула губки. За завтрак я уже покаялась, а новых грехов еще не успела совершить.

Почему-то это так взбесило Фабиано, что он даже побелел и покрылся испариной.

– Похотливая девка! – взвизгнул он тонким бабским голосом.