Притяжение

Увидев его, переступающего с ноги на ногу у дверей, та нахмурилась, но все же жестом пригласила войти. Амир уже было подумал, что его ждет очередная взбучка, но Надежда Леонидовна коротко извинилась за свою несдержанность, выдала короткие рекомендации, сопровождающие выписку, и, пожелав Карине крепкого здоровья, вышла прочь из палаты, чтобы не мешать их сборам. Впрочем, собирать им особенно было нечего. Амир подхватил небольшой пакет и, осторожно придерживая дочь за талию, двинулся к выходу.

- Хочешь, я тебя понесу?

- Нет! – резко запротестовала Карина, - я же не ребенок.

- Для меня ты будешь ребенком всегда.

Они остановились у лифта, Амир нажал на кнопку и чуть повернул голову.

- Эй! Ты чего?! Тебе плохо?

- Нет-нет… Все нормально. Просто я поверить не могу, что все уже позади.

Амир качнул головой. Ему и самому не верилось. Весь последний год для него был каким-то непрекращающимся адом. Он, конечно, не мог с уверенностью утверждать, что все их проблемы остались в прошлом, но… чувствовал, сердцем чувствовал, что с появлением в их жизни Сони все обязательно пойдет на лад. Рядом с ней всегда становилось лучше.Двери лифта открылись, они благополучно спустились вниз и быстро нырнули в машину. Переохлаждаться Карине было категорически нельзя, а в тот день завьюжило, и температура упала до непривычных минус пятнадцати.

Из-за того, что они с дочкой расположились сзади, Глеб пересел вперед. Он посмотрел на девочку в зеркало заднего вида и улыбнулся:

- Шикарно выглядите, Карина Амировна."

"Карина вспыхнула и, нервным движением поправив модный платок, прикрывающий лысую голову, отвернулась к окну. Так странно. Амиру казалось, что она разучилась краснеть лет в тринадцать. Категорически и навсегда. Он чуть склонился над дочкой и осторожно провел пальцами по ее щеке. Сейчас, без волос, бровей и ресниц, исхудавшая, но не сломленная, она казалась такой маленькой. Почти ребенком. И он жалел. Так сильно жалел, что в своей гонке за лучшим упустил её. Не почувствовал, не сумел дать своей маленькой девочке то, что ей было нужно больше всего. Не донес… Не сохранил.

- Пап… - прошептала она, смущенная его непривычной лаской, оставленной где-то в детстве, где все между ними еще было ясно и понятно.

- Я тебя люблю.

Несколько минут она просто потрясенно на него смотрела, совершенно по-детски приоткрыв рот. А потом ее бледные иссушенные губы задрожали.

- Я тебя тоже, папа… - прошептала она, прежде чем зарыться влажным носом ему в воротник.

Амир сглотнул, откинул голову на подголовник. Поймал в зеркале одобрительный взгляд Громова и хоть немного расслабился.

- Все будет хорошо, - вроде бы подумал, а на деле произнес вслух. Карина отчаянно затрясла головой – соглашаясь, и снова шмыгнула носом.