Извращенное Притяжение

Единственный способ для нас быть анонимными это взять новое имя и фамилию и стать кем-то другим.

— Ты когда-нибудь думала об этом? Оставить отца и Братву? Начать все сначала?

Динара покачала головой.

— Это у меня в крови. Это часть моей жизни. Мне не нравятся все аспекты жизни, но я не хочу убегать от этого, — сказала она, проводя пальцем по моим шрамам.

Я рассказал ей о каждом шраме, и когда наконец замолчал, ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я провел ладонью по верхней части ее бедер и тонким шрамам там, в безмолвном вопросе.

Динара вздохнула и снова подняла лицо к потолку.

— Иногда мы сами себе злейшие враги."

"Я кивнул, потому что это истина, которую я узнал в прошлом. Я подозревал, что шрамы были нанесены самой себе. Они напоминали мне шрамы на запястьях некоторых моих знакомых наркоманов от порезов.

— Почему? — спросил я.

— Я принимала наркотики, заглушая старую боль. Но они заставили меня оцепенеть во всех смыслах этого слова, и поэтому я попыталась почувствовать что-то, даже если это была боль, пока я не решила, что это.

Что-то в Динаре напомнило мне меня самого, когда я не был трезв очень долго. Наркотики остались в ее прошлом, как и в моем, но я хотел знать причины ее зависимости.

— Что за старая боль?

Выражение ее лица стало замкнутым.

— Правда обо мне, которую скрывает твой брат, изменит твой взгляд на меня. Но скажи Римо, что я разрешаю ему поделиться этим с тобой, если это то, что ему нужно.

Римо никогда и ни у кого не спрашивал разрешения. Сомневаюсь, что именно по этой причине он скрывал от меня правду.

Динара забралась на меня сверху, позволяя волосам закрыть мое лицо.

— Когда-нибудь тебе придется взять меня с собой в Вегас и показать свой город.

— Ты имеешь в виду привести тебя к твоей матери?

Губы Динары коснулись моих.

— А если я скажу «да»?

— Не думаю, что это хорошая идея, если только Римо не разрешит встретиться.

— Он не сможет вечно скрывать ее от меня.

Я вздохнул, проводя рукой по волосам Динары.

— Боюсь, ты используешь меня против моих братьев.

— Я знаю, — просто сказала она и поцеловала меня.

Я отстранился.

— Ты не сможешь повлиять на меня, даже если часть меня захочет сделать все, что ты попросишь.

— Заткнись. — Динара пробормотала.

Я позволил ей заставить меня замолчать одними губами. Я не был уверен, какую тайну Римо раскроет о Динаре. Но надеялся, что это не заставит меня проявить нерешительность, не заставит меня захотеть помочь ей даже против Римо. Мой брат натворил в своей жизни много дерьма, и я боялся, что история с матерью Динары была еще одной в этом списке. Я часто не соглашался с тем, что делали мои братья, но поддерживал их.