Полюса притяжения

— А мы там сами разберемся? Чтобы эти изуверы не накормили нас свининой!

Смотрит на Дениса. И пока ее изнутри рвет на части, его лицо не выражает никаких чувств. Он безучастно следит за представлением, которое устроила мать Йигита. Затем вроде бы скользит взглядом к Шахиной, но, по ощущениям, словно сквозь нее смотрит.

— Простите, я уже должен идти. Желаю приятно провести время в Москве. Всего хорошего. И благополучного возвращения в Турцию.

Делая шаг в сторону, чтобы обойти их группу, Рагнарин вновь направляет на Яну взгляд. И… то, что она в тот момент видит в его глазах, разбивает ее сердце на осколки.

Больно бывает не только от боли.

Страшно бывает не только за совесть.

Забегая в подъезд, Шахина машинально ведет взглядом к посту консьержа.

— Доброе утро, Константин Михайлович! Денис уже дома?

— Денис Витальевич поднялся пару минут назад.

— Спасибо! — выпаливает с облегчением. Несмотря ни на что, Рагнарин держит свое слово. Одиннадцать часов, как и договаривалась до злополучного столкновения в ресторане. — Хорошего вам дня, Константин Михайлович!

— И вам всего хорошего, Яна.

В лифте у нее есть пара минут, чтобы перевести сорвавшееся дыхание и поправить одежду. Порывисто стягивает с себя пальто. Бездумно разглаживает тонкий кашемировый свитер и свободную шерстяную юбку длиной до колен. Не самый лучший ее наряд, но уж явно не он повлияет на исход этой встречи.

Перед дверью Рагнарина медлит.

Так вдруг страшно становится, поджилки трясутся.

Своим ключом открывать не решается. Впрочем, и постучать тоже духа не хватает. Поднося дрожащую ладонь к лицу, прячет в ней глаза. Шепчет какие-то сумбурные молитвы, давая обещание, в случае благоприятного исхода, ходить в мечеть не меньше трех раз в неделю.

Вытягивает руку, чтобы все-таки постучать в дверь. И замирает. Вновь прижимает дрожащие пальцы к губам.

— Я не могу… Не могу… Аллах-Аллах… Боже…

Сейчас в ней теплится какая-никакая надежда. После разговора с Рагнариным — она либо окончательно расправит крылья, либо, потеряв веру, умрет.

Но и уйти, не поговорив с ним, Яна не может.

Когда она уже подносит кулак, чтобы постучать, дверь открывается.

— Долго еще тут стоять будешь? — интересуется Денис ровным ничего не выражающим тоном.

А у Яны дыхание перехватывает. В груди сходу боль усиливается. Глазам тотчас становится влажно и горячо.

— Привет, — выталкивает, делая попытки нормально вдохнуть, не привлекая к этому процессу внимания мужчины.

— Входи уже, — все, что бросает ей Рагнарин, уходя в квартиру.

Совершая медленный и глубокий вдох, Шахина решительно пробирается следом. Тихо прикрывает за собой дверь. Оставляя на комоде пальто и сумку, торопливо снимает обувь.

— Писем сегодня не было.