Полюса притяжения

Рассказать матери, попросить поддержки и защиты перед отцом. Решить все спокойно.

Почему же на душе так гадко?

Больно. Неспокойно. Тревожно. Холодит изнутри. Выедает, будто кислота.

Если бы Яна могла вернуться назад и сделать все по-другому… А как? Вроде и выхода другого у нее не было. Разве что открыться самому Рагнарину. Но тут тоже сомнений миллион. Был ли он тогда готов к тому, чтобы приложить усилия? Хотел ли ее настолько?

Тетя Барчин, стоит Яне открыть дверь, буквально врывается в квартиру. По привычке скинув свои бурки перед входом, на лестничной площадке.

— Я первая! Мне в туалет.

Закатывая глаза, Наталья, пропускает Йигита и дочерей. Делает себе пометку позже поговорить с родственницей, вносит ее обувь в прихожую.

Издавая немыслимое количество звуков, Барчин уже ходит по комнатам и ищет по стенам выключатели. Об уборной она, что неудивительно, сходу забывает.

— Вы только посмотрите! Какие хоромы, — восклицает, прицокивая языком. — Мы в двадцать лет себе таких позволить не могли. Впятером жили в двух комнатах! А она тут… Султанша! Йигит, ты это видишь? Зачем столько места одному человеку? Аллах-Аллах, что за расточительство! Говорила я тебе, что эта девица избалована.

Когда Наталья с дочерьми вытягиваются в напряженных позах за ее спиной, женщина цепляет на лицо привычную малоприятную ухмылочку.

— Ой, я что, сказала это вслух? Ах, ну и ладно. Правда же!

— Барчин, квартиру выбирал Мехмед, руководствуясь большим количеством факторов. От этого зависит благополучие нашей дочери.

— Ой, Ната-ша, — смешно проговаривает русское имя турчанка, приправляя взгляд все той же «благожелательной» улыбочкой, — я разве что-то плохое хотела сказать? Но надо и меру знать. Я же знаю, как вы сами экономите, а она тут, красавица наша, шикует! — Заканчивает свою пламенную речь громким и неприятным: — Хах!

Яна, конечно, как всегда молча терпит несносный характер родственницы. Не приведи Всевышний что-то возразить или попытаться защититься — сочтет за оскорбление, тысячу грехов навешает, проклянет, еще и в лицо плюнет.

— Ну, хватит, мама. Дяде Мехмеду лучше знать, что тут и как в Москве. Главное, чтобы Айна была в безопасности.

Тетя Барчин трижды цокает языком. Демонстративно скривив лицо, скрещивает на груди короткие ручонки:

— Хоть бы чаю предложила…

— Уверен, что Айна собиралась. Но нам уже пора, — обрывает очередной порыв матери Йигит. — Заселимся. Отдохнем. А завтра продолжим общение.

— Что ж… Я действительно устала. Жаль, никто не предлагает остаться здесь.

— Барчин, — снова выступает вперед Наталья. — Ты же знаешь, что это неблагоразумно, учитывая, что Айна с Йигитом еще не связаны браком.

— Ты права, Ната-ша, — но лицо все равно кривит, словно ее пинками выгоняют. — Ничего.