Полюса притяжения

Вот как раз по нему после новогоднего отгула отправляют в Осло.

— Ого! Круто. Расскажешь, что за проект?

Даже если учесть свойственный послеобеденной Москве дорожный трафик, Рагнарин опаздывает более чем на час. Связываясь по селектору с секретарем, просит в телефонном режиме урегулировать вопрос с последней встречей.

— Лена, свяжись с приемной Демченко. Узнай, смогут ли они принять меня в районе шести. Я предупреждал Кирилла Андреевича, что из-за форс-мажора на производстве мой личный график сдвинулся. Он заверил, что задерживается и готов встретиться в любое время, но ты все же уточни у секретаря актуальность этого предложения. Не хочу звонить Демченко лично и давить на наши приятельские отношения.

— Конечно, Денис Витальевич. Это все?

Через несколько минут Лена заходит в кабинет с чашкой кофе.

— Предложение в силе. Кирилл Андреевич будет ждать вас «в шесть и даже в половине седьмого». Это точная цитата, если что.

— Отлично. Спасибо, Лена. И за кофе тоже. Сейчас закинусь и поеду. Документы готовы?

— Ну конечно. Вот, черная папка.

— Тогда можешь уйти пораньше сегодня.

— Спасибо, Денис Витальевич!

Видимо, в ту же минуту сбежать у Лены не получается. Она снова вызывает его по селектору.

— Денис Витальевич, к вам Наталья Ильинична.

— Хорошо. До завтра, Денис Витальевич. Прекрасного вечера.

Заканчивая разговор, машинально поднимается, чтобы встретить мать. Она пересекает обширную площадь кабинета с выдержанным темпом и природным изяществом.

— Здравствуй, дорогой.

Принимая ласку, наклоняется, чтобы в ответ обнять мать и подставить щеку для поцелуя.

Выпрямляясь, прощает и привычный визуальный осмотр на предмет физического и психологического состояния.

— Лена сказала, ты через десять минут уходишь.

— Да. Встреча с Демченко.

— А я хотела тебя в «Бодуран» пригласить. Давно мы не сидели, — последнее без какого-либо упрека.

У Натальи Ильиничны для этого слишком идеальные манеры.

— Извини, мам, сегодня точно не смогу. В офис уже не вернусь. А на вечер тоже есть планы.

Взгляд женщины набирает интенсивной пытливости. В какой-то момент и вовсе становится озадаченным.

— Планы — это хорошо, — крайне медленно протягивает она. А затем, напротив, начинает говорить быстро и несколько эмоционально: — Прости за прямоту, сын, но раз уж ты спешишь, не буду ходить кругами.

— Ого, как заходишь, мам, — беспечно усмехается Денис. — Кажется, так ты со мной класса с девятого не разговаривала.

— Возможно, — отводит взгляд в сторону, уже не скрывая обиду неясной для него природы.

К счастью, Наталья Ильинична и в правду не любитель морочить голову ни себе, ни собеседнику.