Полюса притяжения

Но…

— Заведи руки за голову и постарайся не двигаться, пока я не разрешу, — инструктирует он.

Девушка вытягивается. И смотрит, как загипнотизированная, лишь изредка, словно забывая об этой физической потребности, хватая губами воздух.

— Хорошо, котенок. Умница, девочка.

Рагнарин сдавленно сглатывает. Перекладывая вес тела на одну руку, второй обхватывает свой раскаленный болезненно-эрегированный член. Собирает им густую влажность между ее половыми губами. Водит сверху вниз, расчетливо задевая чувствительный комочек клитора.

Шахина отзывается судорожными вздохами и тихими стонами удовольствия.

Отыскав вход, Денис слегка в него упирается, проникая в нее одной лишь головкой. Замирает в напряженном ожидании, глядя девушке прямо в глаза.

— Последний шанс, Янка.

Высматривает хоть какой-то знак протеста. Но она не двигается. Абсолютно. Даже лицо не выражает никаких эмоций. То ли Шахина слишком буквально восприняла его предыдущее указание, то ли слишком напугана, чтобы отказать в последний момент. Смотрит широко распахнутыми глазами. А потом вдруг выталкивает то, к чему Рагнарин оказывается не готов:

— Я люблю тебя, — на одном выдохе.

Его грудь обжигает странным теплом. Эта жгучая лава толкается изнутри и с какой-то одуряющей силой бьет по ребрам, мимоходом выбивая дух. Мышцы с низким вибрирующим гулом дробит сильнейшее примитивное желание — овладеть.

Когда Денис подается вперед, Яна неосознанно зажмуривается и задерживает дыхание. Один резкий и глубокий толчок плотно соединяет их тела. Но острой боли, про которую она ранее слышала, нет. Вздрагивает и пронзительно взвизгивает от избытка других ощущений. То, как Рагнарин растягивает ее изнутри, на первых всплесках эмоций вызывает дискомфорт, стыд и… томительное удовольствие. А если оставаться совсем честной, то даже стыд в тот миг открывается для нее новыми гранями. Это чувство оказывается запретным, греховным и непривычно волнующим.

На пике этих ощущений тело сотрясает непрекращающаяся сладкая дрожь. Все еще округленные в изумлении глаза стремительно заполняются слезами, хотя плакать ей вовсе не хочется. Ей хорошо.

— Постарайся расслабиться, Янка, — отрывисто шепчет Рагнарин. — Не зажимай меня. Расслабься.

Пытается следовать этим указания. И у нее почти получается. Секунду, две, три… Мышцы, бесконтрольно пульсируя, словно самовольно сжимают мужскую плоть.

Оставаясь неподвижным, Денис тяжело выдыхает и жестко сжимает челюсти.

— Ты умница, котенок. Моя умница.

Оглаживая ее трясущиеся плечи, высвобождает из неудобного положения руки, о которых она успела забыть. Заводит их себе за шею. Касается лицом ее лица. Трется, как ей кажется, с нежной лаской. Коротко целует в губы.