Полюса притяжения

Подносит к лицу и нюхает большие бледно-салатовые свечи. Трогает ладонями стены и встроенные в них выпуклые тусклые светильники.

Исполняет ее просьбу молча. Слегка приподнимает брови, слыша ее следующий вопрос:

— Так ты хочешь, чтобы я сделала тебе массаж?

— Сегодня нет. Сегодня массаж тебе сделаю я.

— Когда будешь готова, пройди за ширму и разденься, пожалуйста. Полностью.

В своих фантазиях Яна почему-то представляла, что все самое интимное будет происходить у них в темноте, со скромно задранным до пояса халатом. Потому и шокировал ее Денис, когда раздел полностью, накрыл своим обнаженным телом, сам разгуливал перед ней без одежды. Но в этот момент она уже не стесняется так же сильно, как в первый раз. Задерживая взгляд на лице мужчины, смотрит игриво, с кокетством и откровенной симпатией.

— Так-так, Рагнарин… Хочешь увидеть меня голой, значит?

Он, конечно же, своих желаний не стесняется. Так почему должна стесняться она? Ей ведь тоже хочется.

— Ладно. Я вроде как не против.

Ты так откровенно любишь,

А я так безнадежно попала…

За ширмой Яна возится долго. Пальцы трясутся и плохо справляются с элементарными задачами. Ей вдруг видится жизненно необходимым аккуратно сложить всю снятую одежду. Выстраивает идеально ровной стопочкой на стуле леггинсы и свитер. Носки и трусики прячет под самый низ. Оборачивает вокруг груди большое полотенце.

Совершает глубокий вдох и медленный выдох.

А когда выходит к Денису, вопреки всем установкам, заливается уже порядком раздражающим ее саму румянцем. Он беспрепятственно ползет по щекам вниз, на шею и грудь, давая стоящему в другом конце комнаты мужчине ненужные, но срочные сигналы.

Рагнарин же своим прямым и внимательным взглядом будто к месту ее пригвождает. Нервно сглатывая, Яна издает какой-то странный и глупый короткий смешок. Замирает, усилием воли сдерживая порывистое желание хлопнуть себя ладонью по лбу.

— На спину? Или на живот? — спрашивает севшим до шепота голосом.

Сердце совершает безумный кульбит. Расходится по груди, за секунды становясь автономным, неуловимым и абсолютно бесконтрольным.

Взбираясь на широкий массажный стол из светло-бежевой кожи, Шахина мысленно читает обрывки из исламских молитв, которые ее заставляли учить в детстве.

«Что за нелепый страх?»

Ложится на спину. Нервно бегает глазами по низкому белому своду потолка. Судорожно стискивая стянутое на груди полотенце, гадает, в какой момент нужно его снимать.

«Может, Денис сделает это сам?»

Он медлит. Ждет, когда Яна осмелится на него посмотреть. И она, наконец, будто понимая значение этой паузы, обращает взгляд в его сторону. Тогда Денис осторожно, но решительно отцепляет побелевшие пальцы от полотенца и мягко выпрямляет ее руки вдоль туловища.