Полюса притяжения

Прислоняясь щекой к дверной коробке, не скрывая интереса, наблюдает за тем, как он застегивает манжеты.

— Без сливок. Сахара одна ложка, — голос все еще звучит сурово.

Продолжает анализировать ее поведение, пытаясь определить источник волнения. Источник, который совершенно точно находится за пределами его влияния.

Вчера не нервничала. Сама к нему домой с ночевкой напросилась.

— Ложка? Или, может быть, ложечка? — дразнит Шахина, привычно искря эмоциями.

Только Дениса и эти ее заискивающие улыбочки сейчас не умащивают.

— Яна, — выговаривает без какого-либо давления, а получается все равно грубовато из-за осевшего голоса.

Чуть округлив глаза, она, скорее всего, машинально выдерживает его потяжелевший взгляд. И сама его удерживает. Не отпускает.

Ощущая неясный внутренний толчок, вынуждающий его не терять с ней бдительность ни на секунду, Рагнарин слегка щурится.

И она говорит то, что он в тот момент и представить себе не мог.

— Кажется, я в тебя влюбляюсь.

Произносит очень легко, с огнем и драйвом, восторженными нотками и девчачьей мечтательностью, а у него внутри все цепенеет, превращаясь в ледяную глыбу.

— Кажется? — уточняет сухо.

Резко накрывает отходняк. Рвет грудь эмоциями. Топит. Ослепляет незнакомыми ощущениями. Денис хладнокровно держит удар лишь потому, что привычка сильнее гипнотического накала, который обрушивает на него Янка.

— А может, нет, — так же легко добавляет она, якобы просто размышляя в процессе разговора. — Не знаю. Проверим, да?

Несмотря на бьющиеся внутри нее знакомые и незнакомые переживания, с кофемашиной Шахина успешно справляется. Мысленно подгоняет Дениса. Когда же он спускается, отчаянно стесняется его общества, ненавидя свой организм за этот абсолютно нелепый рефлекс.

Что она хотела сказать этим «кажется» и незаконченной формой «влюбляюсь»? Внутри нее этот процесс давным-давно завершен. Любит она Рагнарина. Любит. Безумно. Что бы он ответил, если бы она сформулировала свое признание правильно? Верит ли в любовь с первого взгляда? Верит ли, в принципе, в любовь? А вдруг он из тех, кто отрицает большие чувства?

Ей вдруг становится страшно до ужаса.

А Денис сидит напротив и как ни в чем не бывало потягивает приготовленный ею кофе. Смотрит прямо в глаза. Его-то не смущает ее корявое признание и близость, в частности. Абсолютно.

Сознание Янки начинают долбить неожиданные мысли.

Какие у него были отношения с женщинами до нее? Любил ли он кого-нибудь? Приводил вот так вот домой? Смотрел так же?

Ревнует? Да, ревнует. До трясучки. С этим водоворотом мыслей даже об отце забыла. А надо бы уже выдвигаться домой. Время не стоит на месте, тикает.

— Хорошо? Вкусно? Получилось? — не выдерживая напряжения, заваливает Дениса вопросами.

— Замри, Янка.