Полюса притяжения

Она сама его втянула в разговор. Много шутила и, в конце концов, переключилась на главную тему. Рассказала о родне, которая прилетела к ним из Турции — матери, тетке и… Янкином жених.

Его Янки. Его солнечной девочки. Искренней и простодушной. Неспособной на фальшь и притворство.

Впустил ее в себя, а она там все разбомбила.

Раньше слышал метафорическое словосочетание «разбитое сердце». У него после Янки раздроблены и смешаны с кровавым месивом кости.

Как увидел ее вчера с этим турком, ее руку в его ладони, Земля вертеться перестала.

— Пожалуйста, Денис… Пожалуйста… Прости…

Неосознанно трет ладонью глаза, потому что жжет их. Сука, палит нещадно.

Не находит для Шахиной ни единого слова. И ее слушать больше нет желания. Не может ни видеть ее, ни слышать пленивший его когда-то своей глубинной голос.

Медленно развернувшись, Рагнарин заходит обратно в квартиру. Янка несется следом. Какой-то толчок дает ему команду обернуться, поймать ее отчаянно несущееся тело руками. Остановить на расстоянии от себя. Чтобы не приближалась. Не касалась.

Но стоять Янка не желает. Ее разрывает эмоциями.

— Ты же мне ничего не обещал, — выдыхает она, опаляя Рагнарина лихорадочным блеском своих ярких и бездонных голубых глаз. — А я… Я, должно быть, все-таки плохо понимаю вашу культуру.

— В нашей культуре, так же как и в вашей, наличие жениха много значит, — жестко высекает он.

— Но люблю я тебя, Денис. А ты… — несмело пробирается в самую душу. — Ты меня любишь? Скажи, Денис? Пожалуйста, скажи, иначе я умру…

Есть вещи, которые необязательно озвучивать. Их чувствуешь. Разве поступки не красноречивее слов? Он подпустил ее так близко, как никого прежде. Он все делал для нее. Каждый свой день планировал, учитывая ее интересы.

— Сама подумай, — тихо произносит он, глядя ей в глаза.

Она понимает, конечно. И начинает плакать.

— Прости, пожалуйста… Прости…

— Не плачь, Янка. Не плачь. Выдохни. И успокойся. Ни к чему все эти разговоры теперь. Выбор сделан, — после этих его сухих слов образовавшаяся тишина буквально оглушает.

Ее большие голубые глаза распахиваются шире и смотрят с таким ужасом, словно у него выросла еще одна голова.

А он спокоен. Внешне, конечно.

Внутри — разрыв по аортам. В тонкие нитки их. Кровь в голове шумит так, что плохо разбирает звуки извне.

— Я вызову тебе такси.

— Мне уйти? — спрашивает и отчаянно мотает головой, словно гоня из головы эту мысль.

Но Рагнарин с холодной яростью втрамбовывает ее обратно.

— Машина будет через пятнадцать минут. Можешь пока собрать вещи. Там, на втором этаже что-то осталось. И в ванной.

Поникая, Янка затыкает ладонью рот. Тяжело дыша, делает несколько шагов назад, не отрывая глаз от расплывающегося силуэта мужчины.