Присвоение

Мужчина продолжил целовать её ключицу, подбираясь к шее и прислушиваясь к тому, что делает Женя.

Она не оттолкнула. Скользнула ладошкой ниже и вцепилась в плечо сильнее, словно видела в нем баланс, способный её удержать. Это хорошо… Степану нравилось быть для неё опорой.

Женя оказалась вкусной, как он и предполагал. Нежная кожа будоражила его, притягивала.

Но куда больше притягивали её губы, к которым он приник, не в силах справиться с искушением. Женечка дала добро, Степан не мог больше ждать! Девочка ахнула, послушно принимая жар его губ. Сначала Степан трогал их неспешно, пробуя на вкус и давая к себе привыкнуть. Целоваться она по-любому целовалась и не только. Петтинг никто не отменял. Жила же она как-то под одной крышей с этим недодругом Вовой! Парень пошел на договор с девушкой, но что-то же он получал взамен!

И лучше Степану сейчас не думать что…

Он никогда не понимал ревнивцев. В их компании почетную должность занимал Мирон. Не понимал он тех мужиков, которые ревнуют к бывшим. Но тот факт, что в груди Барсова заворочалось нечто недоброе, никто не отменял.

К черту! Женя здесь!

Степан сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними.

Женя протестующе пискнула.

Поздно, Потеряшка.

Он раздвинул языком её губы и ворвался внутрь. Вот так… Ещё интимнее. Ещё слаще. Женя первые секунды не отвечала, потом позволила себе расслабиться в его руках и робко отозвалась.

Чтобы почти сразу же поддаться вернувшемуся, далеко не отступившему возбуждению, и ответить страстно. С той ответной реакцией, на которую рассчитывал Степан. Молодое, красивое тело девочки слишком долго находилось в напряжении. Причем и в моральном.

Степан целовал Женю, ловил её эмоции, гладил по спине. Когда подобрался к груди и приспустил вниз ткань на лифе, мечтая сорвать её к ебене фене, Женечка выгнулась в его руках, хотела прервать поцелуй, но он снова не позволил.

Ещё не насытился её губами! Грудь у девочки была небольшой, аккуратной. Степан нашел сосок, потеребил его, слегка крутанул, не удержавшись. Женя застонала ему в губы, подтвердив его предположение, что её чувствительность давно рвется на волю и доставляет изрядное количество неудобств его обладательнице. Она затрепетала в его руках. Степан не выдержал, подался вниз. Накрыл сосок губами, жадно втянув его в рот.

– Степан…

Девочка цеплялась за его плечи, как за спасательный круг.

Степан подхватил её за бедра, вздернув кверху. Женя подчинилась. Обхватила его торс ногами, правда, когда почувствовала возбуждение Степана, хотела соскользнуть. Не получилось – он держал её крепко.

Посмотрел на неё, как хмельной, и процедил:

– Я всё помню, Жень.

Она встретила его взгляд таким же пьяным взглядом. Поплыла… И правильно. Нечего мучиться. Тем более таким красивым девочкам, как она.