Приступить к ликвидации

 – Никитин взял фонарь и направил луч на безжизненно лежащую руку.

Беловатый конус света вырвал из темноты синие буквы татуировки на тыльной стороне ладони: «Витек», перстень, выколотый на безымянном пальце, и могилу с крестом.

– Видите, поперечина на кресте косая? – спросил Никитин эксперта.

– Это значит, что он в блатную жизнь принят, но еще не в законе. Как первый срок отмотает, еще одну поперечину наколет, тогда, значит, полным законником стал. Вот, Павел Маркович, какие у него документы.

Эксперт молчал, разглядывая руку убитого.

– Слушай, Шукаев, теперь расскажи, как дело было.

– Мы его на сквере заметили, – начал сержант.

– Точно одного. Окликнули. Он бежать. Мы за ним. Он в подъезд.

– У него ничего в руках не было?

– Вроде сумка или мешок какой.

– Шукаев, – Никитин достал папиросу, – ты в милиции сколько лет?

– С тридцать девятого. А что?

– А то, друг Шукаев, пора бы отработать память.

Сержант молчал, потом топнул валенком:

– Был у него мешок, точно был. Он ему мешал в дверь войти.

– Вот это горячее. – Никитин перекинул папиросу из одного угла рта в другой. – Ты лестницу осмотрел?

– Не заметил. Будем искать?

– А зачем нам надрываться, у нас техника есть. Смирнов, давай Найду.

Собака вспрыгнула на площадку. В свете фонаря глаза ее горели синеватым огнем. Она подняла лобастую морду, посмотрела на Никитина, и ему стало не по себе от этого диковатого взгляда.

– Ищи, Найда, ищи, – скомандовал проводник.

Овчарка потопталась на месте и потянула повод. Она добежала до последнего этажа, стала лапами на дверь шахты лифта и гулко залаяла.

– Ну-ка, убери ее, – отдуваясь, приказал Никитин. Бегать по этажам в полушубке было тяжело и жарко.

Проводник оттянул рычащую собаку, и Никитин распахнул дверь шахты. Мертвая кабина застыла здесь на многие годы.

Никитин посветил фонарем и увидел брезентовую сумку, валявшуюся в углу. Он вошел в кабину, нагнулся, расстегнул пряжку, направил фонарь внутрь. В сумке насыпью лежали патроны к пистолету «ТТ» и нагану, несколько пачек папирос «Совьет Юнион» и какие-то металлические пластинки.

Никитин взял одну и увидел не то буквы, не то цифры, выбитые на конце.

– Это типографские литеры, – сказал за его спиной эксперт.

– Шрифт? – переспросил Никитин.

– Приедем на Петровку, узнаем, что сложить из этих буковок можно.

– Ну что ж, вызывайте перевозку, – скомандовал Никитин, – убитых на экспертизу, а мы по домам. Ты, Шукаев, с ними поедешь, рапорт напишешь.