Приступить к ликвидации

Только не мотай нервы моим людям. Они сегодня водку, как ты, не пили, они работали.

Данилов пошел к двери.

– Погоди, начальник…

Иван Александрович оглянулся.

– Ты хоть соври, начальник, хоть пообещай. Мне же тридцати нет.

– А зачем мне врать, разве ложь приносит радость?

– Мне сейчас все радость принесет. Жить-то хочу.

– А ты думаешь, Олег Пчелин, которого ты подстрелил сегодня, не хотел жить? А женщина, которую вы чуть не убили?

– Сука она, начальник. Падло буду, сука. Она с ними повязана.

– Шестерка, дерьмо. Дядька у него всем заправляет. В большом авторитете он. Среди наших кличка ему Адвокат.

– А при чем же здесь старуха?

– У нее вроде малины с девками.

– А ты ничего не путаешь?

– Нет, начальник, слово мое верное. Я сам-то в Москве двадцать дней всего. Еще их всех дел не знаю. Но слышал, что у гадалки этой и деньги, и рыжевье, и камни. Думал, возьму и подамся в Ташкент. Вот и начал этого фраерка подговаривать. Пошли к ней да пошли. А он на деньги падкий. Девок больно любит. Дядька ему кидает скупо, а девки нынче вино да шоколад любят.

– Ты бы хоть фамилию назвал для порядка.

Данилов вернулся, взял стул, сел рядом с задержанным.

– А я тебя, начальник, знаю. У нас в Питере про тебя слухи ходили.

Данилов усмехнулся и ничего не ответил.

– Так все же как твоя фамилия?

– Их у меня за двадцать девять лет штук семь было.

– Ты мне настоящую скажи.

– Лапухин я, Мишка Лапухин. Кликуха моя Валет.

– Ну вот видишь, и познакомились. Ты мне, Миша, одно скажи: ты Царевича знаешь?

– Пацана этого? Видел, только он не у Адвоката работает. Адвокат вроде перекупщика. А есть люди, которые магазины молотят. Продукты Адвокату сдают, а кто они, не знаю.

После разговора с Валетом пришел Белов и подробно доложил о допросе Виктора Розанова.

Его дядя оказался весьма любопытной фигурой. В тридцать шестом году его исключили из коллегии адвокатов за неблаговидные дела. Он устроился юрисконсультом в артель, выпускавшую трикотаж, начал спекулировать антиквариатом. В сороковом попал в Ригу. Здесь в показаниях Розанова-младшего оказались некоторые провалы. Что делал его дядя в Риге, Виктор не знал. С самого начала войны он был освобожден от военной службы, в мае сорок первого квартиру на Остоженке обменял на дом в Кунцеве.

Виктор по памяти нарисовал план дачи. Находилась она в Почтово-Голубином тупике. Дальше начиналось поле, за ним железная дорога и лес. Теперь все начинало складываться. Розанов скупал у банды продукты, реализовывал их частично на рынке, а большая часть оседала где-то. Вот это где-то и необходимо было выяснить.

И конечно, главное – банда. Где они – Розанов должен знать наверняка. Вообще-то, конечно, дело странное. Убийства, грабежи, спекуляции и вдруг типографский шрифт.