Приступить к ликвидации

Но теперь ведь все позади.

– Мы снова вместе. Завтра утром мы будем в Пярну, потом Сааремаа и Швеция.

– Ты пришел пригласить меня в гости к Сяргу?

– Нет, я пришел напомнить тебе, что мы два последних Пальма на этом свете. Напомнить тебе, брат, о той крови, которая течет в нас.

– Считай, что напомнил.

Нет, он только похож на его брата. Разве в них течет одна кровь? …Песок был мокрым от крови его и Васи Тихонова, веселого ленинградца Васи. Немецкие автоматчики перли на окоп, и, собрав последние силы, раненный в грудь Вася Тихонов протянул ему гранату. «Взорви ее, когда подойдут эти гады. Взорви вместе с нами». Кровь пузырилась у него на губах, а глаза были бездонно-черны, как стволы автоматов…

– Так зачем ты пришел?

– Отдай мне Юхансена.

– Ты думаешь, это просто?

– Ты все можешь. У меня машина. На ней приедут люди, одетые в советскую форму. Ты скажешь, что это конвой из уезда или из Таллина. Все равно. Ты выведешь Юхансена, сядешь в машину, а утром мы будем в Пярну.

– Сколько у тебя людей?

– Сколько их приедет?

– У меня. Ты согласен?

– Они будут через час. – Юлиус встал, разрядил пистолет Эвальда, сунул обойму в карман и шагнул к окну.

– Помни, ты станешь братоубийцей. – Он перенес ногу через подоконник и бросил обойму на кровать.

– Помни, – донеслось из-за окна.

Эвальд взял новую обойму, с треском вогнал ее в рукоятку пистолета. Посмотрел на часы. Три. Через час. Он сунул оружие в кобуру, натянул фуражку и вышел.

Ночь была темной и беззвездной, и все-таки он сумел рассмотреть, что до дверей отделения его провожали двое.

– Скажите мне, Вялис. Вы старше, вы больше видели, вы опытнее меня.

– Что сказать вам, Пальм?

– Да, он ваш брат. Но я был знаком с вашим отцом. Когда-то батрачил у Сярга.

– На меня падет кровь единственного близкого мне человека.

– А чем он близок вам, Пальм? Вы дрались с немцами в Эстонии и под Ленинградом, потом наступали, были ранены. Где был ваш брат?

– Так кто же вам ближе – мы все или он один? Скажите мне, сын Альфреда Пальма.

– Но он тоже его сын!

– Нет, он сын Сярга. Забудьте оба о нем.

– Но ведь прольется кровь…

– Она уже пролилась. Давно, в семнадцатом. И одни стали по эту сторону, другие – по ту.

– Нет, он не ваш брат, Пальм. Он наш враг. А вы чекист, помните об этом.

– Это хорошо, а то мне показалось, что вы забыли. Знаете, чем занимался ваш брат? Нет, не знаете. Он служил в полицейском батальоне, он и некий Соммер. Вот дело Соммера, в нем есть газета. Прочтите.

– Я прочел, но при чем здесь…

– При том, что служащие полицейского батальона переодевались в нашу форму и уничтожали ни в чем не повинных людей. – Теперь вы все поняли?

Ночь раскачивала над городом редкие звезды. Эвальд стоял у входа в отделение под фонарем, и ему казалось, что темнота пронизана ненавистью и болью.