Пристроить Коляна

Реально, разноцветно, куда там пони, срущим радугой!

У меня все круче!

У меня весь мир расцвел! И даже полкан, мать его, радует глаз!

— Да, это свидетельница, — отмираю я, наконец, — дополнительный материал…

Встаю, продолжая нести какой-то бред, на ходу сочиняя хрен знает, что, огибаю полкана, так и застывшего посреди комнаты, по широченной дуге, топаю к Злючке.

— Пойдемте в отдельный кабинет, — внушительно говорю ей и мягко подталкиваю на выход.

Пока никто не опомнился.

Она выходит, нерешительно разворачивается, а я торопливо закрываю дверь в отдел, делаю знак молчать и кивком головы указываю направление движения.

В кабинет к экспертам. Они как раз на выезде, оба. Свалили побыстрее, еще когда начальство только свои планы на личную жизнь обозначило. И, зная их, вернутся только к концу дня.

Не дураки.

Иду быстро, радуясь, что никого в коридоре, полкан всех распугал.

Злючка несколько раз пытается меня остановить, что-то начинает говорить, но я каждый раз делаю знак молчать.

И она слушается.

Моя ты хорошая!

Ключ от кабинета экспертов у меня есть, открываю, за руку втаскиваю Злючку в помещение.

И тут же прижимаю ее к обратной стороне двери.

Попалась!

25. Снятие показаний

Злючка тихо ахает, глазки ее, огромные и блестящие, еще шире распахиваются. Открывает рот, упирается в мои плечи ладонями.

А меня срывает.

От ощущения ее тела в своих лапах, от темноты, нас окружающей, от ее аханья сладкого. Она, наверно, хочет чего-то сказать.

Даже скорее всего хочет.

Но вот беда: я не готов слушать.

Как-то слишком остро чувствуется ее близость. Чересчур остро. Режет. И надо эту остроту приглушить.

Ну, или наоборот, заточить до граней медицинского скальпеля.

— Кооооль…

Она мое имя тянет, а я запрещаю ей это делать. Не даю.

Прижимаю всем телом теснее к двери, полсекунды смотрю в глаза. И целую.

Так, что всякое сопротивление, если оно и планировалось, гаснет. Унимается.

Уносит меня сразу. Прямо дежавю какое-то, словно это было уже.

Хотя, было.

В наш самый первый раз, первый поцелуй, у нее на рабочем месте. Как мне тогда крышу снесло! Это же даже вспомнить страшно.

Так вот.

Сейчас еще круче. Реально круче!"

"Потому что там я все же отголоски реальности улавливал. А здесь — нет. Нет никакой реальности.

Только мы.

Она не отвечает. Сначала. А мне и не требуется.

Сам все сделаю, Злючка. Только позволь.

Я скучал. Сука, как же я скучал-то! Эти сутки без тебя… Безумное это ощущение, что все, что конец, что потерял…

Только сейчас приходит понимание, насколько я был не в себе. Насколько я вообще НЕ был.

Потому что стоять вот так вот, держа ее в руках… Это единственное правильное положение в этом гребанном мире. Единственное верное.

Что она там хотела от меня услышать?

Что хотела, Злючка?

Про то, кто мы друг другу, да?

Я тебе скажу, беда моя.