Пристроить Коляна

И, чувствую, что если мы завтра этого абстракциониста не найдем, то полкан нас самих на ленты порежет…

Черт, опять я о работе! Но тут ничего не поделать. Мозг самостоятельно, по щелчку, не отключается.

Хотя, сегодня днем это получилось. Когда Злючку целовал и в трусы к ней лез.

Может, и этой ночью свезет?

Но вот в чем печаль: не чувствую я в себе привычного боевого задора, какой обычно бывает, когда новую бабу в койку тащишь. Не представляю, как буду сейчас улыбаться, что-то говорить, убалтывая Злючку на секс.

И, наверно, лучше бы мне поехать домой. И там завалиться спать, надеясь, что ничего лишнего, навеянного трудовыми буднями, не приснится.

Но я здесь. Колеса сами ехали, ноги сами вели.

Почему-то.

Я на полном серьезе, не узнавая себя, решаю, не развернуться ли мне, пока не поздно, и не приехать ли к ней завтра, отдохнувшим, пусть и выебанным начальством, но по крайней мере, без кровищи в глазах, но в этот момент открывается балконное окно на третьем этаже и тихий нежный голос окликает:

— Николай! Вы долго внизу сидеть будете? Поднимайтесь, пожалуйста.

Я шпарю взглядом по немного взволнованному, но такому красивому личику, обращаю внимание на нервно сжатые на створке окна пальчики. Улыбаюсь нагло и широко, демонстративно выбрасываю сигарету и иду к подъезду.

Иду быстро, удивляясь непонятно откуда взявшимся силам.

И своему недавнему сомнению.

«Николай»…

Ну надо же! Вежливая.

Мы опять на «вы», получается?

Новый раунд?

Да вот нихера. В этот раз он будет коротким. И закончится… Ну, понятно, чем.

Ты не встанешь с татами, Злючка.

Пока я не захочу.

11. Ночь темная…

Дверь открывается, и я застываю. Вот, вроде, много чего видел в жизни, и женщин каких только не встречал.

Но тут, реально, все другое.

Вера стоит передо мной в каком-то невозможно уютном домашнем костюме, нежно-голубом, плюшевом и мягком.

И очень сильно напоминает детскую игрушку. Ее хочется потискать. Просто потискать, в удовольствие, коснуться ладонью, провести вверх и вниз…

Я не тороплюсь заходить, смакую этот момент нашего первого свидания.

Ну что это еще? Конечно, свидание!

Понятное дело, у баб все по-другому, и представляют они себе вообще не так.

Но мы с ней впервые осознанно наедине. И понимаем, что нравимся друг другу. И она меня впускает в свой дом.

А у меня вино и шоколад. И презики, которые она обязательно увидит еще.

Чем не свидание?

Оно и есть.

Вера босая. И крохотные пальчики с аккуратным светлым лаком тоже залипательные.

Я как-то всю картину целиком вижу, и в то же время на детали разбивается.

Волосы в небрежном пучке.

Ямочки на щеках.

Нежная шейка.

Впадинка между ключиц.

Плюшевая олимпийка.

Шортики.

Ножки.

Пальчики.

Сожрал бы всю. Сразу.