Пристроить Коляна

— Ты когда едешь?

— Послезавтра…

— Вот ты овца, а? — удивляюсь я наглости Валькиной, — а если б я не согласился?

— Да куда б ты делся?

Тварь циничная, а не сеструха у меня.

Ладно, не мечтал я жить с бабой, а судьба сама ворожит.

И, в принципе, это еще неплохой расклад.

Моя маленькая козочка-племяшка хотя бы тихая и спокойная. Будет готовить жрать, прибираться, а нервы мотать не станет. Золото просто.

Именно эти свои мысли бредовые я и вспоминаю через два дня, когда моя племянница, тихий, нежный цветочек, не возвращается из школы домой.

И телефон отрубает.

5. Родительские хлопоты

Сначала я не особо переживаю.

Ну, мало ли, у подружайки какой-нибудь Ленка засиделась, там, уроки вместе делали или еще чего.

Косяк, знаю. Но тут может служить слабым, хреновым оправданием, что задолбался до невозможности.

У меня просто как раз в пятницу по работе завал всегда, ощущение такое, что все только и ждут конца недели, чтоб начать качественно трахать мозг. Несколько выездов, заявители, всем в отделе знакомая бабка с жалобой на соседей, которую регулярно сплавляют нам с земли, чтоб веселее жилось.

А я еще и косячу немного опять.

С утра полкану не с той ноги всталось, а я потом на совещании еженедельном по итогам работы на него не так посмотрел. Не понравилось ему, в общем.

За наглый взгляд и общее снижение показателей я получаю выговор и дежурство в воскресенье."

"Открываю рот, чтоб возмутиться, ловлю бешеный взгляд, типа: «Ну давай, сука, давай… Дай мне повод!»

Тут же решаю, что не настолько я и обижен. Может, реально как-то не так смотрю… Говорят же, что взгляд у меня тяжелый…

Потом я, с уже испорченным настроением, естественно, получаю все веселье, что способна обеспечить моя работа, в итоге, уже после проклятий бабки, которую я опять в ее отделение полиции отправил, по месту жительства, выдыхаюсь окончательно, в конце рабочего дня запираю кабинет на ключ изнутри и тупо надираюсь.

И то, не удается это сделать качественно!

Потому что у меня ребенок дома теперь!

Это раньше я мог спокойно нажираться в слюни и приползать домой на автопилоте!

Все, кончились эти прекрасные времена, благодаря сестренке-кукушке!

Отставляю полбутылки до следующей пятницы и иду приводить себя в чувство.

Сую голову под струю холодной воды в вонючем рабочем санузле, смотрю какое-то время на себя в зеркало.

Кто ты, мужик? Я тебя не знаю.

Сломив силой экзистенциальную тоску (красивое выражение, ага, у Даниной училки подхватил, она — мастер на такую хрень), навеянную паленым коньяком (но тут, как говорится, дареному коню и так далее), провожу по мокрой морде пальцами.

Нормально.

Красавец.

Домой, спать.

Может, Ленка блинчиков напекла.

Я ей с утра намекал, кстати, что дядя ее блины уважает.

Настроение прямо сразу улучшается.