Пристрелите нас, пожалуйста!

– Это какие же нынче взятки нужно давать, чтобы попасть на работу в полицию? – сочувственно покачала головой Ульяна Федоровна, которая в Ваню все еще была влюблена. И ждала правдивого рассказа. Подумаешь, стажер? Почему Тристан не может быть студентом юрфака?

– Сегодня Рождество, – смущенно сказал юноша. – А в праздники никто работать не хочет. К тому же погода плохая. Холодно, метель. Если бы был труп, они бы сами поехали. А тут – явный случай шизофрении.

– Я нормальная! – вспыхнула Ульяна Федоровна.

– Помолчи, – поморщился Телятин. – Дай парню договорить.

– С другой стороны, сигнал поступил – надо проверить. А вдруг важная персона? Или блатной? Заявится к какому-нибудь генералу по знакомству, накатает жалобу. А им сейчас только повод дай – сразу чистка рядов. Вот в полиции и сказали: парень, это твой шанс. Разъяснишь дамочке, и мы тебя возьмем. Дадим отдельный кабинет, оклад нормальный положим. Может, и обманули. Меня все обманывают, – с тоской сказал Ваня.

– Выходит, если я с домашнего телефона наберу 02, они подтвердят твою личность? – нахмурилась Ульяна Федоровна.

– Смотря кто дежурит, – уныло пролепетал Ваня. – Если Палыч уже сменился, другие могут и не знать. А у него жена в больнице. Он к ней хотел поехать. Забрать ее до утра. Рождество они хотели вместе встретить. А остальные мужики по настоящим вызовам поехали. В праздники пьют много, поэтому работы у нас хоть отбавляй. А еще пожары. Трупы там иногда находят.

– Складно врешь! – покачал головой Телятин. – Откуда у тебя пистолет?

– Я ж сказал: мужики дали. Удостоверение-то мне не положено, а уж этого добра… Конфискованный он.

– И ты спокойно разгуливаешь по улицам со стволом, который наверняка в каком-нибудь криминале засветился? – удивленно спросил верзила. – Да ты и в самом деле недотепа! Впрочем, дуракам везет.

– Парень просто не хочет признаваться, что закрутил роман с этой дамой, – Иван Петрович кивнул на зардевшуюся хозяйку.

– Да я ее впервые вижу! – возмутился Ваня.

– Она этого и не отрицает. Но ведь ты ей писал. Вернее, не ей. Эффектной блондинке с пышной грудью.

– Да не писал я никому! То есть… не ей… – Ваня смутился.

– Конечно, не ей, – подхватил Телятин. – Да ладно тебе стесняться. Обошлось же? Она тебя от данного слова освобождает. Как, Лика? Вернешь мальчику клятвы и обручальное колечко? – подмигнул он. – Ведь это был обман. Интересно почитать твои слезливые письма.

– Замолчи! – вспыхнула Телятина.

– Я не Тристан! – со слезами в голосе выкрикнул Ваня. – Я из полиции! Хорошо… Раз вы мне не верите, я расскажу вам такое… В общем, правду.

– Внимательно слушаем, – серьезно сказал Иван Петрович.

– Я и в самом деле хотел ее убить. Блондинку эту. Потому что она оскорбила мою мать. А маму я люблю больше всех на свете.