Пристрелите нас, пожалуйста!

Когда Ваня, – она с нежностью взглянула на юношу, – сказал, что Кристину убили, я кинулась в дом. Без всякой задней мысли, – добавила Телятина. – Я не знала, что ее убили из пистолета Аркадия.

– А вы знали, какой у него пистолет? – тихо спросил Иван Петрович.

– Конечно, ведь это я его перепрятала из ящика бюро, где он раньше лежал, в банку с манной крупой. Это было частью нашего с Тристаном плана. Чтобы Аркадий не смог сделать ничего такого… – она замялась. – Неожиданного. Еще я напоила охрану. И отключила видеокамеры в доме и на воротах. Везде. Вот.

– Идиотка! – заорал Аркадий. – Это была моя последняя надежда! Что все происходящее в доме и на улице пишется!

– Прекрасно! – с чувством сказал Иван Петрович.

– Да, это был идеальный план, – кивнула Телятина. – Я хотела получить деньги мужа, его недвижимость и бизнес, который фактически и так был моим. Мне даже не пришлось бы ходить по судам. Все – мое. Оставалось только избавиться от мужа.

– Ой, не могу! – расхохотался вдруг Аркадий. – Держите меня семеро! Кто-то польстился на мою жену! Кристина! Ой, умираю! Как ты себя описала?! Стройная блондинка с пышной грудью?! Грудь – да! Та еще грудь! Пышная! Ой, не могу! А сколько тебе на самом деле лет, ты сказала?! А что у тебя климакс начался?! А детей вы не собирались часом рожать?! Тристан! Ой, умираю!!!

– Замолчи!!! – Ульяна Федоровна сжала кулаки. – Не смей издеваться над чувствами, которые тебе непонятны!

– А зачем ты спрятала пистолет, раз меня так ненавидишь?! – не унимался Аркадий. – Думала, что этот… как его? Ой, не могу! Дристан за тебя заступится!

– Я знала, что ты взял пистолет из тайника, – отчеканила Ульяна Федоровна. – И побоялась, что ты придумаешь какую-нибудь очередную пакость и сможешь выкрутиться. Я спрятала его, чтобы полиция нашла на нем твои отпечатки пальцев. И с пола подняла, обернув руку салфеткой. Все должны были подумать, что Кристину убил ты и оружие тоже ты спрятал. Я хотела, чтобы ты пожизненно сел в тюрьму, раз уж мне не удалось отправить тебя на тот свет! Я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох! Чтобы сгнил в этой тюрьме! Я уж позабочусь, чтобы ты оттуда никогда не вышел!

Сказано это было так яростно, что Телятин потрясенно замолчал. Улыбка с его лица сошла, будто растаяла от обжигающей ненависти, которой пылала его жена. Но он быстро пришел в себя и обвел взглядом сидевших в кабинете мужчин:

– Ой, не могу. Ну и кто из вас, извините, Тристан?

– Это не я, – до ушей залился краской Ваня.

Верзила молча покачал головой: не я, мол.

– Позвольте мне, – кашлянул, прочищая горло, Иван Петрович. – Я так понимаю, теперь моя очередь. Выслушайте и мой правдивый рассказ.

– Откровенность за откровенность. Я действительно киллер.

Ваня при этих словах открыл рот, а потом медленно стал заливаться краской.