Пристрелите нас, пожалуйста!

 – На улице мороз! Господи, о чем это я? Мне толкать машину?! Да вы знаете, кто я?! Разбирайтесь с моей женой, раз она здесь, а я вообще ни при чем! Я умываю руки!

Верзила усмехнулся и окинул взглядом вешалку с верхней одеждой, словно оценивая количество находившихся в доме людей, и вновь нахмурился, потому что в гостиной отчаянно закричала женщина. В этот момент Ване удалось прорваться в холл.

– Э-э-э… Что здесь происходит? – напряженно спросил верзила, незаметно опуская руку в карман.

– Ваня, вернись! – выскочила следом за юношей растрепанная Ульяна Телятина с красными, как свекла, щеками.

– Это ваша домработница? – спросил верзила у Аркадия Павловича.

– Ага! Посудомойка и поломойка! – крикнула Ульяна Федоровна, кидаясь к Ваниной куртке. – Не отдам!

– Да уймитесь вы! – пытался урезонить ее Иван Петрович. И даже придержал за плечо.

– А это кто? – удивился верзила. – Сторож, что ли?

– Водопроводчик, – съязвила Кристина.

– Это полицейский! – крикнул Ваня.

– Весело тут у вас, – сказал он. – Но почему вас так много?

– Спросите что-нибудь полегче! – схватился за голову Аркадий Павлович.

– Может, нам ее связать? – задумчиво спросила Кристина, глядя на взбесившуюся подругу. И мечтательно добавила: – Потом позвонить в «Скорую», приедут санитары, и все устроится само собой.

– Вы, мадам, быть может, не расслышали, – насмешливо сказал верзила, – но в ваш двор никто не въедет, пока в воротах стоит моя машина. А она сломалась. Вашим мужикам придется меня толкнуть.

– Ни за что! – отрезал Телятин. – Я никуда не пойду!

– Напрасно вы так, – вздохнул Иван Петрович. – Если человек просит, надо помочь.

– И куда я его прицеплю? К своему «Мерседесу»?

– Так идите в гараж!

– Черт знает что! – выругался Аркадий Павлович и направился к вешалке за курткой. – Почему я должен помогать какому-то посыльному? – проворчал он.

– Вы бы сняли пиджак, – посоветовал Иван Петрович. – Кстати, давно хотел спросить: почему это вы в доме в пиджаке ходите?

– Я же не спрашиваю, почему вы в куртке! – огрызнулся Телятин. И тут же стал оправдываться: – Это вельветовый пиджак, мягкий и очень теплый. А у нас дома прохладно. И он мне идет! Я, между прочим, в женском обществе нахожусь!

– Хватит, хватит, – замахал руками Иван Петрович. – Я все уже понял.

– К тому же на улице холодно! – не унимался Телятин, напяливая зимнюю куртку прямо на пиджак.

– Морозяка тот еще! – подтвердил верзила. – А пар, он костей не ломит.

– Кстати, вы кто? – спохватилась Ульяна Федоровна, с удивлением его разглядывая.

– Я к вам, – широко улыбнулся вдруг тот.

– Вы ошиблись, молодой человек, здесь больше никого не ждут.

– А мне особое приглашение не требуется.

– На себя гляньте, мамаша. Ваше место на кухне, туда и топайте.