Пристрелите нас, пожалуйста!

И для этого вовсе не пришлось его убивать! То есть убийство состоялось, но моральное.

Телятин без сил откинулся на спинку дивана. Ног он почти не чувствовал, сердце бешено колотилось, глаза застилал туман. Все, что говорила жена, похоже на правду. Особенно убедительно выглядела обведенная в кружок дата на календаре. Критические дни. Он невольно поморщился: как всякий мужчина, ко всем этим «женским заморочкам» Аркадий Павлович относился с брезгливостью. Итак, Кристина не беременна. Она его обманула. И она спит с Гариком. Подумать только! ЕГО женщина спит еще и с Гариком! Может быть, они даже обсуждают его, Телятина, манеру заниматься сексом, любимую позу и прочие интимные подробности. Аркадий Павлович догадывался, что в постели он далеко не герой, и мысль, что женщина, которой он доверился, с кем-то это обсуждает, и ОНИ при этом наверняка хихикают и язвят, приводила в бешенство. Жена-то права! Оказаться таким болваном! Ввязаться в уголовщину! Заплатить кучу денег, и кому?! За что?!!

– Как ты, дорогой? – с притворной заботой спросила Ульяна Федоровна, вернувшись в гостиную. – Принести тебе водички?

– Чтоб ты сдохла, – прохрипел Аркадий.

– Я тоже тебя люблю, – с иронией сказала жена. – Да, кстати. Хочешь знать, куда я спрятала пистолет?

– Я догадывалась о твоих планах, – не моргнув глазом, соврала Ульяна Федоровна. – Ведь я умная, в отличие от тебя, легковерного болвана. Поэтому изъяла оружие из твоего кабинета. Но готова его вернуть. Я скажу тебе, где пистолет. Потому что у нас, дорогой, теперь один объект для ненависти. Друг друга мы тоже ненавидим, но эта ненависть с бородой, она так долго живет, что еще немного потерпит. И если ее не прикончить, она благополучно умрет от старости. А эта рана свежа. Тебя предали, и меня предали. Один человек. Женщина. Наша ненависть к Кристине – только что народившийся младенчик с нежной розовой кожей. Он так кричит, что хочется заткнуть уши. Или убрать причину. Зарезать младенчика. Поэтому, милый, я скажу тебе, где пистолет.

– Будь ты проклята, – пробормотал Телятин.

– На кухне, в шкафу над плитой. В банке с надписью «Манная крупа».

– Только идиотка может спрятать оружие на кухне, где постоянно ошивается домработница, – скривился Аркадий.

– Не преувеличивай. И ты, и я не любим манную кашу, – вздохнула Ульяна Федоровна, – поэтому банка с крупой давно уже покрылась пылью. Вот видишь, как много у нас общего?

– А Гарик знает? – спросил вдруг Аркадий.

– О том, что у нас с ним на двоих одна Кристина?

– А ты позвони ему и спроси.

– Он не берет трубку, – мрачно сказал Телятин.

– Если сложить два и два… Может, и знает. Ему ведь срочно надо выдать любовницу замуж, чтобы его самого не доставала. Галина не даст ему развод. И потом: у них двое детей.