Пристрелите нас, пожалуйста!

Если они с непрошеным гостем обо всем договорились, зачем было отключать домашний телефон? Похоже, что его кинули. Аркадий Павлович засопел от обиды.

Ситникова он сразу посчитал человеком недалеким, второй, то ли мент, то ли и в самом деле киллер, похитрее. Он вовсе не прочь был договориться, это Телятин сразу почувствовал. Так в чем же дело? Что пошло не так? Но жена права: надо бежать. Спрятаться. Тянуть время.

Он торопливо вышел в холл. Ульяна Федоровна напряженно прислушивалась, сжимая в руке ключ от гостиной.

– Разговаривают, – одними губами сказала она. – Бежим.

– А оружие? – Муж глазами указал на запертую дверь. – Надо взять.

– Не успеем. Они нас там застукают и…

– Я тебе потом объясню, – Ульяна Федоровна схватила его за руку и потянула наверх.

На втором этаже она, задыхаясь, сказала:

– В полицию звони! Скажи, что нас убивают! Да не стой ты столбом! Идем!

Ульяна Федоровна не ответила. Муж тащился за ней, на ходу тыкая дрожащим пальцем в панель мобильного телефона. Слава богу, не спросил, как звонить с мобильного в полицию! Все нужные цифры Аркашенька знает. С цифрами у него порядок. Хоть какая-то польза.

– Лика, погоди! – взмолился муж. – Я задыхаюсь!

Она остановилась. С самой градом лил пот, сердце бешено стучало. Не в ее возрасте и не с такой комплекцией носиться сломя голову по крутым лестницам. Надо отдышаться.

– Але? Это полиция? Говорит Аркадий Павлович Телятин. Вам сегодня звонила моя жена. Да. Коттеджный поселок по Рижскому шоссе. Да… Верно… Помогите! Нас убивают! Кто убивает? – Аркадий Павлович вопросительно посмотрел на жену.

– Нанятый тобой киллер, – мстительно прошипела она.

– Нанятый мною… Грабители ворвались в дом! – сообразил Телятин. – Охрана на въезде в поселок перепилась! Помогите, иначе они нас тут всех перестреляют! Ждем!

– Все! Заканчивай разговор! – Ульяна Федоровна схватила его за руку и потащила к лестнице на чердак.

– Ой, задыхаюсь… – ныл муж.

– Тихо ты! Они нас уже хватились!

Она чуть ли не силой втащила Кашу на чердак. Тот, задыхаясь, обливался потом, живот колыхался, как студень, нависая над врезавшимся в него поясом домашних вельветовых брюк. Ульяна Федоровна с презрением посмотрела на мужа. Пиджак расстегнут, лицо красное, подбородок дрожит. Небось давление под двести! По лестнице не может подняться! Жениться он собрался! На модели! Кристина хоть и вышла в тираж, но все еще выглядела как модель, с фигурой частью от бога, частью от пластического хирурга, и оба постарались на славу. И этот… это… Уж и не знаешь, как его назвать… Рядом с ней клоун!

– Что ты так смотришь? – проскулил Каша.

– Я все равно не понимаю…

– Что ты не понимаешь?

– Почему мы не спустились вниз?

Ульяна Федоровна энергично принялась двигать мебель.