Пристойное поведение

Съемная квартира и еда на дом… Ему, мать его, постоянно звонят родственники и друзья, и все просто в шоке от развода! Не ожидали! Они ведь были такой чудесной парой!

Мне нужно от него больше. Едва сдерживаю себя, чтобы не начать себя вести, как истеричка. Каждый день хочу слышать от него признания в любви и видеть ее доказательства, как будто одного его развода мало… Детские страхи и позже приобретенные комплексы обрушились на меня тяжелой лавиной, не получается из-под них выбраться. В итоге мне постоянно кажется, что он любит меня недостаточно сильно. Перманентно на него обижена. Сесть рассудить — так по сути и не за что, но схожу с ума, мучаюсь..

И за маму обидно, как вспомню, как она жалела меня после той унизительной ссоры, когда он указал мне на мое место. И за дядю, который всегда считал, что я достойна лучшего — во многом именно благодаря ему и я сумела сохранить гордость и уверенность в себе.

Егор тоже ведет себя настороженно. Наверное, реагирует на мои вечно надутые губы. Он словно не понимает, что меня тревожит, а я не в состоянии объяснить. Как начинаю мысли в слова складывать, такая чушь получается, стыдно озвучивать умному человеку. Разве можно так сильно любить, причем взаимно, что самой же отравлять отношения ядом? Остается верить, что нас рассудит время."

"Недавно с Сашей и Лесей ходили в бассейн, затем приехал Санни, но прошел мимо меня, не поздоровавшись. Посмотрел и отвернулся. Леся его пихнула локтем, он хмыкнул. Леся горячо извинилась и заверила, что поговорит с ним дома — там идет от отца обработка, оказалось, что найти вменяемого сценариста не так-то просто, а Егор успел сделать себе имя — но легче от этого не стало. Решила не жаловаться Егору, не обострять еще сильнее.

Я безумно ревную его к прошлому, к бывшей жене, к его книге. Хочу, чтобы Егор любил меня больше, чем ее. Чтобы он был только моим Математиком.

Вот и сейчас сидит перед ноутом, переписывается с кем-то в телефоне, улыбается. Больше месяца прошло, а я все еще веду себя как малолетка. Обижаюсь по малейшему поводу, накручиваю себя. Иду домой вечером и думаю — вдруг сегодня он не придет ночевать? А однажды, когда он позвонил и поставил перед фактом, что останется у родителей, я тут же начала хлюпать носом. Приехал. Что взять с дуры? Его тоже понять можно — долго добивался меня, не знает, чего ожидать теперь. И эта неуверенность ранит меня еще сильнее.

Я запуталась.

— Давай поменяем тебе работу? — говорит он однажды вечером. Дома первый день, как починили отопление, и больше нет надобности укутываться с головы до ног, поэтому я позволяю себе ходить в белье, а Озерский вертится вокруг больше обычного.

— А что такое?

— Не напрягайся только. Ты постоянно будто на взводе, а мне это не нравится. Подумал, вдруг в бюро дело.