Присягнувшие тьме

Знать бы еще, как она называется. Явно не «Пыльное барахло из Праги», как уверял его недавно Артем. Он торопливо зашагал к широкой лестнице, спускающейся на нижний этаж.

В музее стояла мертвая тишина. Если в здании и дежурили охранники, сейчас они наверняка спокойно спали в своей комнате или находились в другом крыле музея. До чутких ушей Легостаева не доносилось ни единого звука.

Он спустился на второй этаж и двинулся по просторным пустым залам. Сквозь большие окна сюда проникал тусклый свет уличных фонарей. Старинные картины на стенах казались просто темными прямоугольниками в позолоченных рамах. В стеклах витрин и на латунных табличках играли тусклые блики.

Никита подошел ко входу в очередной зал. По обеим сторонам от высокого арочного прохода стояли древние рыцарские доспехи. Около одного из рыцарей Никита увидел широкий плакат с надписью «Новая выставка».

– Как просто! – восхитился он.

Легостаев вошел в зал. Глаза не сразу привыкли к царящему здесь полумраку. Он был в большом помещении с высоким сводчатым потолком. Вдоль стен высились белые мраморные колонны. Между ними стояли витрины и застекленные стеллажи. В центре зала было расставлено несколько витрин пониже. В объемных стеклянных кубах лежало и висело старинное холодное оружие – стилеты, мечи, кинжалы. В других витринах Никита увидел посуду, различную утварь и украшения."

"В дальнем углу зала стояла стеклянная колба высотой примерно в полтора человеческого роста. И рядом с ней кто-то шевелился.

Никита замер у входа. Он увидел мужчину в темном пальто и черной вязаной шапочке. Тот стоял, повернувшись к нему спиной. В руке он держал элегантную трость с блестящим прозрачным набалдашником. И этим набалдашником он, словно алмазом, резал стекло колбы.

Никита на цыпочках двинулся к нему.

Приблизившись, он увидел, что в стеклянной колбе на специальной подставке, покрытой красным бархатом, лежит старинная книга, раскрытая ровно на середине. Она превышала своими размерами все энциклопедии, которые Никита видел за свою жизнь.

Табличка, установленная рядом, гласила: «Секретный дневник колдуна Закревского, XVII–XIX вв.». Книга выглядела очень старой и потрепанной, ее страницы пожелтели и покоробились от времени, переплет порядком поистерся.

Мужчина в пальто сделал в колбе круглое отверстие и легонько ударил по стеклу тростью. Оно лопнуло с тихим звоном. Он просунул обе руки в отверстие и аккуратно вытащил книгу наружу.

– Воруем? – спокойно осведомился Никита. – Я гляжу, ты и сам неплохо с этим справляешься. А ведь раньше просил меня заниматься подобными делишками.

Мужчина вздрогнул, едва не уронив фолиант, и резко обернулся. Теперь настал черед Никиты подскочить на месте.

Перед ним стоял вовсе не Гордей Лестратов.