Пришельцы

Законник на правах хозяина снял с заднего сидения и расстелил на земле чехол, разложил закуску и налил водки в разовые пластмассовые стаканчики.

— Кажется, ты в Карелии на меня обиделся? — спросил он, по условиям ситуации переходя на «ты».

Если он позвал пить «мировую», то это выглядело по крайней мере странно со стороны спецпрокурора. Подобных обид в их жизни было не счесть, и если каждую таким образом «замачивать», то круглый год не будешь просыхать. Да и не принято как-то обижаться на законы…

— За десантуру, что ли? — между прочим поинтересовался Заремба. — А что обижаться, все как положено. И так стволов у населения больше, чем после войны.

— Лукавишь! — погрозил пальцем законник и поднял стакан. — Ладно, давай, пока не нагрелась. Чтоб не было между нами обид.

Едва закусив, он тут же налил снова.

— Не часто? — Заремба открыл пиво. — Жара-то еще не спала…

Спецпрокурор достал колоду карт — подвернулась в кармане под руку, профессионально, как фокусник, распустил в воздухе и мгновенно собрал в тугую пачку.

— Эх, нам бы третьего да пульку расписать! — помечтал он, бросая колоду на чехол. — Давай кликнем любого прохожего?

— Давай, — согласился Заремба, внутренне восхищаясь непосредственностью законника. — Только я не очень-то в преферанс…

— Дело поправимое, — хмыкнул тот. — Главное, чтобы судьба послала нам сегодня третьего! Пошлет или нет?

Он по-прежнему оставался фаталистом… И Заремба вдруг проникся его состоянием — все сегодня свершалось по воле судьбы! Знал ли он, проснувшись утром, что вечером будет сидеть на берегу озера в Строгино, пить водку и играть в преферанс с несгибаемым и недоступным специальным прокурором?

— Ну что, замахнем еще по одной? — законник вскинул стакан. — Между первой и второй, говорят, пуля не должна успеть пролететь.

Выпил со вкусом, закусил нарезной ветчиной — Заремба диву давался.

— Ты там был, где транспортник гробанулбя? — спросил прокурор.

— Был… Печальное зрелище. Обломки разнесло на несколько километров. Самый крупный — хвостовое оперение…

— Сами и зарядили. Груз толком не проверили…

— А сами ли? — посеял сомнения фаталист.

— Ну не по воле же рока!

— Как знать… По чьей воле? В тот же вечер, как я из Карелии вернулся, пришел ко мне… человек. Черный человек, понимаешь? Высокопоставленное лицо. Так высоко поставленное — имя назвать страшно. Потому и не назову… И предложил он возбудить уголовное дело.

— Против меня? — угадал Заремба.

— На воре и шапка горит… Против тебя, твоего стрелка Поспелова и всей десантуры. И пожелал он, чтоб я немедленно арестовал всех и заключил, скажем, в Лефортово. Остальное — не мое дело.

— На основании чего?

— Были бы люди, основание найдется, — вздохнул законник.