Пришельцы

Кажется, на дороге никого нет… Хотя, впрочем, пулеметчик мог терпеливо выжидать и влепить очередь уже не на звук, а по цели. Он тут же оставил затею преследовать партизан, которые и не нужны были в этот момент, и могли подстрелить, не разобравшись.

Он выбрался из укрытия, осторожно перескочил дорогу и лесом пошел к машине. По пути заметил след «УАЗа», свернувший с проселка к ельнику значит, все в порядке, «тапер» был на месте. Если пришел в себя, оказать ему первую помощь и немедленно допросить, пока в шоке… И Поспелов открыл дверь «нивы», откинул переднее сидение и сразу понял, что «дракон» мертв. Перед смертью он пришел в сознание: остекленевшие глаза широко открыты, на лице застыла болезненная гримаса страха.

И Это говорило о том, что смерть наступила без мук, почти мгновенно. И, забыв об осторожности, Георгий захлопнул дверь и закурил. «Язык» сам, можно сказать, дался в руки, и надо было бы заняться им немедленно, а не гоняться за «драконами», поднятыми по тревоге. Раздеть его догола, проверить полость рта: смерть странная, трудно поверить, что здоровый, тренированный и выносливый человек скончался от болевого шока. Да и переломы ног вряд ли могли вызвать такую сильную боль…

Сам себе помог умереть, раскусив ампулу с ядом, или кто-то другой подсобил?..

Вспомнилась эта троица, в обнимку уходящая по дороге…

Георгий забрался в машину, осмотрел, ощупал «дракона» — ни ран, ни крови, под камуфляжем чешуйчатый бронежилет. Разве что разбит нос и губы при падении.

Почему на его лице гримаса страха, ужаса? Или здесь успел побывать некий «дракон» — ликвидатор, выследивший, как Рим провезла пленного с метеостанции?

Он включил радиостанцию в надежде связаться с фермой — глухо! В эфире сплошной треск на всех рабочих частотах. Правильно отмечал Ситников: как только «драконы» поднимаются в воздух либо проводят свои операции, эфир глушится во всем «треугольнике» и за его пределами. Это своеобразный опознавательный признак их активных действий.

На какой-то миг Георгием овладело ощущение полного бессилия, будто его обезоружили, сковали руки, завязали глаза и поставили перед вооруженными людьми с мягкой, тигриной походкой. Он выругался про себя, затушил окурок, сунул его под мох. Нет, пора перехватывать инициативу! Хватит фиксировать и наблюдать полеты, фокусы и действия «драконов» — надо искать их «логово»! Пока эта вызванная по тревоге шестерка разбирается на сопке с убитыми «киномеханиками», надо добраться до прогалины на ручье, где спрятан парашют с ранцевым двигателем, дождаться, когда их «группа быстрого реагирования» взлетит и пойдет обратным курсом, сесть им на «хвост» и висеть, пока они не приземлятся.

В девять истечет контрольный срок и Рим даст сигнал опасности.