Пришельцы

Он снял скафандр: кровь стекала с губ и носа, если все это можно было назвать губами и носом…

— Жив, — сказала чуть осмелевшая Рим. — Вроде бы перелом ног…

— Быстро гони машину! — скомандовал он, освобождая «дракона» от ремней и постромок.

— А что, мы с вами уже на «ты»? — опросила она задиристо.

— Разговоры! — рявкнул он. — Сейчас они слетятся сюда, как воронье.

На животе парашютиста, упакованный в кожаный чехол, висел какой-то блок, скорее всего, магнитофон, который продолжал работать, поскольку из динамика все еще доносился крик и густая автоматная стрельба. Поспелов отставил его в сторону, нащупал на шее «дракона» цепочку с медальоном, снял и засунул в карман, туда же спрятал его портативную радиостанцию, которая была пристегнута к скафандру, и стал натягивать на себя подвесную систему парашюта. Рим пригнала «УАЗ» — догадалась не включать фар, распахнула заднюю дверцу. Вдвоем они втащили парашютиста в кабину, уложили на заднее сиденье. Для верности Георгий связал ему руки, хотя «дракон» оставался без памяти.

— Найдешь мою машину, — он объяснил, где стоит «нива». — Перегрузишь этого и назад. Если фильм ужасов пойдет к финалу, убавляй звук… В общем, разберись с этим магнитофоном, если что…

— Пожалуйста, покороче, — дерзко попросила она. — Очень много слов…

Препираться с ней не было времени, да, пожалуй, и не нужно что-либо объяснять:

Рим хорошо чувствовала ситуацию, между делом устраняя следы «преступления» с места падения парашютиста. Скафандр и маска уже лежали в машине…

— С этим тоже разберешься, — он бросил агенту в руки автомат, снятый с «дракона», и расправил стропы парашюта.

Взлетел быстро, почти без разбега и сразу же потянул в сторону от метеостанции, над самым лесом и, уйдя на приличное расстояние, стал круто набирать высоту.

То, что пляски мертвецов — это кино, голографический фильм, сомнений не оставалось. Важно было выяснить, из какой точки шла его демонстрация. Он взлетел метров на семьсот и пошел назад, к метеостанции. Хорошо было видно белесое Одинозеро, финские домики на берегу и площадку с приборами, огороженную забором.

Однако легкие сполохи над ней, с высоты кажущиеся голубоватыми и напоминающими северное сияние, висели как бы сами по себе. Были отлично слышны звуки, легко определялись размеры «экрана», но откуда проецировалось голографическое изображение, оставалось неясным. Поспелов сделал круг и зашел от озера, рискуя быть замеченным с земли на белесом горизонте: сияние на метеоплощадке усилилось, более контрастными стали очертания светового пятна. Прямо по курсу оказались три невысокие сопки, стоящие близко друг от друга — демонстрировать «кино» можно было с любой из них.