Пришельцы

Суть их состояла в том, что в этой работе редко страдало дело и всегда женщины…

— Ирина, Ирина, — проговорил он, прислушиваясь к звучанию. — Улыбнись мне, пожалуйста. Мне так нравится твоя улыбка.

— Я могу, — сказала она. — Если хочешь, могу улыбнуться… Я все умею. Например, улыбаться и делать гадости одновременно. Работа у нас такая, забота у нас такая… Пусти меня. Мы отвлеклись от дела.

— Да! — отпуская Ромула, воскликнул Георгий. — Давай о деле. Итак, что думает твой… пациент? Какого лешего «драконы» ползают по Карелии?

— Он думает, что это какая-то космическая разведка, — она взяла сигарету.

— А никакой электронной аппаратуры он не встречал? Не находил?

— Нет… Не знаю. Попробую выяснить.

— Погоди выяснять. Ты уже свое дело сделала, хватит. Не стану же я ив самом деле подкладывать тебя под этого пилота, хотя он и витязь.

— Спасибо, — сдержанно проронила Ирина. — Он домогается, едва отбилась…

— Тем более! Побеседую с витязем сам. В конце-концов, его подвиги мне импонируют…

— Тебе же нельзя входить в прямой контакт…

— Бывает, что нужно, — не согласился Георгий. — Особенно, когда имеешь дело с «драконами».

— Тебе даю бессрочный отпуск. Просто пока живи, готовь мне завтраки буду приезжать каждое утро. Лечи бабусек… И еще отправлю ходотайство о награждении тебя орденом «За личное мужество».

— Вот уж спасибо, отец родной! Я так рада! Так счастлива! Женщине орден за мужество!

— Ну, прости, — повинился он. — Не подумал…

— А надо бы думать, милый резидент.

— Хочешь бирюзовое колечко? Лично от меня?

— Лично от тебя? Бирюзовое?.. Хочу!

— Как приятно! — она играла. — Можно, я тебя поцелую? Авансом? Мне так понравилось с тобой целоваться… Помнишь, когда ты мне в трусики… засунул план-задание? Чуть не умерла. Целый день чудилась твоя горячая… рука.

— Ох ты и стерва, Ромул! — восхитился он и поцеловал ее в губы.

— Вскормленная волчицей, шеф! Стервозность и хватка вошла с молоком матери. Что делать? — она сделала паузу. — А Рем — мой брат, такой же?

По правилам конспирации — а они соблюдались четко, — она не должна была знать, что где-то существует еще один агент, тем более не могла знать его клички. Это, скорее всего, была ее догадка…

— Рем? — спросил он и вдруг подумал, что если и Рем из «женского батальона», то Зарембу надо отправлять на пенсию по профессиональной непригодности. — Рем — это мужчина. Пожилой и серьезный.

— Хорошо! — засмеялась она. — На одну соперницу меньше… А Рим, который мы создали?

— Увы, Рима вы еще не создали. Потому что у тебя на губах молоко не обсохло.

— Мне двадцать восемь лет, Георгий, — вдруг грустно призналась Ирина. — Я давно должна создать Рим.