Пришельцы

Однажды, лежа в темноте с открытыми глазами, он услышал тихий металлический скрежет, доносящийся из-за соседнего кресла. Тимоха осторожно заглянул вниз, присмотрелся и обнаружил, что Лобан ковыряет пол металлической пластинкой, отвинченной от подлокотника, и весьма успешно, поскольку рифленый сегмент из нержавейки почти уже вырван.

— Ты что? С ума сошел? — зашипел на него Тимофей. — Ты что, псих?

— Спокойно, — прошептал старшой. — Хочу посмотреть, что там, под полом.

— Идиот! Ты же слыхал, нельзя трогать! Будет разгерметизация и всем крышка!

— Я там голоса слышал, и шаги…

— Если гуманоиды там ходят, что бы и нам не походить?

— Лекции надо слушать, оболтус! — Тимоха стукнул его по руке. Гуманоиды и по земле ходили, только в скафандрах. Для них-то на корабле привычные условия, а для нас они специальный отсек сделали. Потому что мы сразу сдохнем в их атмосфере, понял?

— А если не сдохнем? — Да пошел ты, экспериментатор! Пробьешь дыру в открытый космос…

— Вот сунь руку и пощупай, что там, — посоветовал Лобан. — Никакого там космоса нет.

Тимофей не удержался и сунул руку под полуоторванный сегмент. Под пальцами оказалось что-то мягкое и колючее — будто мат из стекловаты.

— Ну и что? Это же утеплитель!

— Я на днях клок оторвал, а потом при свете посмотрел, — сообщил Лобан. Обыкновенная стекловата. Только качественная и какая-то спрессованная.

— Это же космические технологии, дурак, — пояснил Тимофей. — Закрой дыру и больше не ковыряйся.

— Могли бы что-нибудь поумнее придумать, — усомнился старшой. — А то стекловаты натолкали…

— Они использовали земные материалы. Чтобы создать системы жизнеобеспечения для человека.

— Все равно что-то мне не верится… Ну, гляди, какие космические инопланетные технологии, если все сделано, как на земле? Нержавейка, шурупы, пластмасса, стекловата… Нет ничего такого, что бы я не встречал на земле. Странно же, Тимоха? Сервис, конечно, классный, но больно уж человеческий.

— Потому что для человека сделан! — воспротивился Тимофей. — Чтоб нам привычнее было. Они же нас изучили сначала, а потом только затащили на свой корабль.

— Так-то оно так, — согласился старшой, прикрывая дыру сегментом, но нет у меня чувства полета и все тут. Нету! Я на Ан-2 когда сижу, чую полет, а здесь… даже невесомости нету.

— Потому что это не «Аннушка». Совершенная космическая техника.

— Эх, Тимошка… Нам надо во всем сомневаться, а ты веришь. Тоже мне, философ.

Ты мозгами-то пораскинь? Что-то здесь не так!

Трезвая жизнь на космическом корабле сделала из Лобана человека нудного и тяжелого. Он вечно ворчал, без всяких причин злился, особенно на молодняк, державшийся несколько отдельно от «стариков», и готов был спорить по любому поводу и с кем угодно.