Приручить Цербера

Данила подошел к нему, сорвал с него петличку с микрофоном, надел себе, вежливо поблагодарил — и залепил бабуину оплеуху. Японцам Летов пояснил, что был слишком оскорблен плохой презентацией, ведь это прямое неуважение к потенциальным партнерам, которые прилетели из Токио.

Японцы оценили такой жест и внимательно слушали, а Данила буквально за пару минут разложил все по полочкам, как волшебник. Настя безмерно им гордилась, видя, как горят его глаза, как предан он своему делу. Данила бегло объяснил позицию NеwТеk на английском, и сбивался он лишь на те мгновения, когда ловил восхищенный взгляд Насти.

Потом он попросил свою помощницу Анастасию Терехову в двух словах представить план продвижения, и они вдвоем так слаженно сработали, источая гормоны счастья, что настороженность у японцев быстро сменилась понимаем, и они постоянно кивали.

Потом был фуршет, на котором ББ дожал партнеров, и к концу третьего часа конференции стороны подписали контракт.

В короткий перерыв, незаметно скрывшись от чужих глаз в пустом кабинете, Аида и Цербер шепотом обсудили, как жить дальше.

— Я куплю кольца, завтра утром пойдем в ЗАГС на Новом Арбате и распишемся. Заплачу им за срочность, договорюсь. Давай к девяти, чтобы не тянуть.

— Да. Меня терзает, что скрываем от Большого Босса…

— И меня. Но он нам головы оторвет, так что лучше пожениться и поставить его перед фактом. Другого выхода не вижу. Для него я сейчас — падшая женщина, а завтра стану замужней матроной.

— Да, я знаю, — Настя потерлась щекой о рубашку Цербера в знак поддержки.

— Нам нужны два свидетеля.

— Сойдет… Я очень тебя люблю.

— Я люблю тебя сильнее.

Больше с Данилой поговорить не удалось: после мероприятия Большой Босс, не принимая отказа, увез Настю домой. Она так нервничала, что он это заметил, но списал волнение на эмоциональный отходняк после презентации. Отец тоже был скован и необычайно суетлив по пути в Барвиху, и скоро Настя, как истинный параноик, заподозрила подвох.

Опасения подтвердились, когда они въехали в ворота, за которыми паслись отцовские охранники. Ворота затворились, машина затормозила у подъезда, и ББ, повернувшись к Насте, усталым ровным тоном произнес:

— Ну что, доигралась, Настасья? — и швырнул ей на колени айфон, на котором была открыта фотография. Цербер целует живот Насти на пляже, в Николиной Горе. — Артемка мне подарок отдал, после того как вы его с презентации так некрасиво выставили.

— Не-а, — перебил отец, помахав пальцем перед носом. — Ты двадцать лет говорила. Теперь помолчи и послушай. Цербера теперь у тебя нет. Сама просила не раз. Вот и получи. В Гарвард не поедешь, потому что клянчить хорошие рекомендации через постель — это не комильфо. Отучишься, а через год посмотрим, что с тобой делать.