Приручить Генерального (СИ)

— Нет, Одуванчик, это работает немного иначе. Если ты кайфанешь от этого всего, со мной, то и мне тоже будет хорошо.

— Но ты не получишь…

— Значит, я кончу в воздух или добью, подрочив. Тоже вариант. Ты не находишь?

Она прижалась к моему рту со стоном, прильнула всем телом, целуя безудержно, так же резко оторвалась.

— И ради чего это? Такие жертвы, м? Разве Ростислав Дубинин не привык к тому, что телочки слетаются к нему сами?

— Привык, но они — не ты. А с тобой мне… Иначе. И это даже рядом не стояло. Я бы даже жертвой то, что ты ты озвучила, не назвал. Скорее, просто ступенька…

— К чему?

— К тому, что в следующий раз ты сама захочешь, не только покайфовать, но остаться до самого конца и почувствовать, как мне с тобой хорошо. Разве это того не стоит?

— Увидим, — ответила расплывчато.

Марфа соскользнула с моих колен. Я едва успел подумать разочарованно, что сегодня ничего не светит, как она вернулась.

— Я купила презервативы. Не знаю, зачем я их схватила на кассе. Я просто тянулась к жвачке. Очнулась, а она кассирша мне их уже пропикала… Я даже жвачку купить забыла, — призналась чистосердечно Марфа.

Я постарался не засмеяться от того, какое выражение прорезалось на ее милом личике.

— Ты все сделала верно. Теперь потренируйся натягивать гондон хорошенько…

продолжение после арта: довольный Рос и горячий Одуван)))

***

Она тренировалась натягивать гондон, я же в это время прокачивал свою выдержку. Было непросто сидеть без движения, не трогать рыженькую и не пытаться присунуть ей член между губешек, когда она сидела у моих ног на полу и усердно растягивала на мне резинку.

Да еб… Чуть не спустил, пока она справилась!

Наконец, готово! Марфа с готовностью сбросила с себя одежду и взлетела ко мне на колени — дрожащая и жуто мокрая, между ног, такая скользкая, жесть просто.

— Хочешь, скажу что-то? Мммм? — лизнула мое ухо, как кошка языком.

— Да все, что угодно… Только на член присядь? — попросил.

Она обхватила его у основания и качнулась, начала дразнить себя, доводя меня до состояния, когда пар был готов повалить отовсюду.

Вот наконец, мягкое скольжение, теснота, ее влага и запах, раскрывающийся в вохдухе.

— Бля, вот это… Ммм… Даа… — простонал, подмахнув бедрами, проталкивая себя глубже.

Марфа вцепилась за мои плечи, ущипнула, ругнув за то, что спешил.

— Все-все, руки при мне. Видишь? За головой держу. Хотя обнять хочется. Титечки твои поласкать. Поцеловать тебя, сладкую такую… За попку подержаться. Неужели не нравится, когда я так делаю?

Юркий язык Марфы скользнул в мой рот. Она начала двигаться быстрее, насаживаясь сначала осторожно, потом смелее, входя во вкус.

Целовала меня до головокружения, стонала в мой рот, покрикивала. Отъездила так, что член задымился, пока она кончала.