Приручить Генерального (СИ)

Вы, сами того не ведая, покрывали ту, что сделала ребенка сиротой, обидела, оставила глубокие душевные травмы и обобрала до нитки!"

"Лицо мамы пошло пятнами. Она совсем застыла на стуле.

Я много подробностей не рассказал. Но мама женщина не глупая и сама поняла, что скрывалось за обтекаемыми словами.

— Я не знала.

— О многом я сам узнал только сегодня. Марфа — закрытый и сложный человек, по понятным причинам. И я ее люблю. Очень… Настолько, что не представляю своей дальнейшей жизни без нее. И мне проще выбить из себя дурь, почувствовать, что я что-то могу решить, выплеснуть это, чем терять ее. Так что, мама… Если в вас осталась хоть капля предвзятости насчет моей Марфы, избавьтесь от нее немедленно. Или проглотите, как вам будет угодно. Свою девочку я в обиду не дам. Даже косых взглядов не потерплю!

Мама встала и отошла к окну, шмыгала там носом, разглядывала скучную парковку, видимую из окна. Переживала, плакала, долго там стояла, не желая показывать, как сильно ей стало плохо от услышанного. Может быть, даже местами обидно, ведь она пришла без намерения воевать, а я снова окопался и выставил барьеры с щитами. Но иначе не мог…

Наконец, мама отошла к умывальнику, стерла влажными салфетками поплывший макияж.

— Что я могу сделать?

— Я бы занялся сам, но…

— Я все сделаю, — не дала договорить. — Просто нужна отмашка.

— Можно сказать, что вы ее получили. Только прошу, мама, ни слова Марфе о прошлом. Ни в упрек, ни в удушливую поддержку. Хорошо? Я едва наладил с ней контакт и не могу потерять эту ниточку. Деликатнее. Прошу.

Можно сказать, я дал маме возможность реабилитироваться, и она с радостью ухватилась за нее. Ко всему прочему, я почувствовал, как она воспылала негодованием, узнав о несправедливости и плохом отношении к Марфе. Дети — маленький пунктик мамы, она любит их больше всего, пожалуй, иногда даже слишком. Но никому не даст в обиду…

Я понимал, что лучше самому, надо самому, но состояние не позволяло. Так же как понимал, что Марфа — порывистая, страстная, живая, как настоящее пламя. Сейчас мы поговорили, но уже завтра она могла бы отправиться в родные места сама, чтобы восстановить справедливость. Я хотел обеспечить ей поддержку и гарантии, что все получат по заслугам.

Мне хотелось дать ей самое лучшее — чувство уверенности и защищенности в том числе.

Именно сейчас, глядя на маму, я понимал, как мы все-таки с ней похоже. Я тоже местами толстокожий носорог, прущий напролом, как моя мама.

Как говорится, от осинки не родятся апельсинки, но теперь я, наломавший дров, намеревался отстраивать заново — и себя, и Марфу, и загладить вину перед теми, кто пострадал случайно.

***

Спустя время

Мама дала понять, что все готово к аресту тетки Марфы.