Приручить Генерального (СИ)

Во что угодно… Только будь рядом, — попросил, обняв крепче. — Будь рядом.

— Буду, — вздохнула с облегчением.

Случилось то, чего я боялась, и страх оказался надуманным мной... Как легко и пусто стало там, где нарывало гноем. Не верится.

Из меня будто вынули все кости, я расплылась на груди своего мужика, прислушиваясь, как грохотало его большое и горячее сердце.

— Это еще не все, — произнесла я. — То, что я тебе рассказала, это просто мой рассказ. Я давно о себе все знаю. Переживала, конечно, такое рассказывать Но меня потрясло не это.

— Не все? — Рос напрягся. — Что же еще ты прочитала?

— Факты о смерти родителей, — сказала тихо. — Они были альпинистами-любителями, одна из их вылазок закончилась плачевно. Тогда я не знала, что в этой же поездке участвовал и муж моей тети. Тот самый… Твой детектив обнаружил кое-какие факты, которые указывают на то, что родители умерли не случайно. Подчищенная переписка так же указывает, что он обсуждал это с теткой. Они… были в заговоре. Хотели разжиться деньгами. Я думаю… Думаю, надо придать огласку, обратиться в соответствующие органы. Пусть… Пусть виновные понесут наказание. И хоть дядя давно сдох, но тетка еще жива!

— Охренеть! Моя ты хорошая, малыха… И с этой тварью ты жила… целых два года. Блять! Я бы… Почему я тебя тогда не знал? Забрал бы…

— Ох, Рос. Я была несовершеннолетняя, а ты… уже здоровый бугай.

— Не такой уж здоровый. Ладно, немаленький. Но все же еще отрок двадцати с небольшим лет.

— Словом, дикий, откормленный, озабоченный жеребец. Ох, нет, Рос, хорошо, что мы тогда не встретились. Очень хорошо. Я бы и не посмотрела на тебя.

— Эй! Чего бы это… не посмотрела? — как будто обиделся.

— Ой, ладно. Исправляюсь. Ты бы не посмотрел на меня. Я выглядела совсем мелкой.

— Фотки есть?

— Да, есть.

— Покажешь?

— Обязательно покажу. Они распечатаны, а сейчас еще кое-кто хочет тебя увидеть и поговорить.

— Кто же?

— Твоя мама.

— И она здесь, — буркнул.

— Я ей позвонила.

— Что?! — удивился Рос.

— Пришлось. Врачи спрашивали об аллергиях и травмах. Я такими сведениями не располагала. На кону твоя жизнь, медведь, мне было не до обид. Я позвонила ей.

— Ох блять, — несмотря на травмы, Рос обнял меня крепче и впечатал разбитые губы в висок. — Вот теперь я знаю, чувствую, что и ты тоже… Тоже меня… Любишь. Да-да, чувствую. Можешь не говорить. Считай, сам за тебя все сказал, и твои барьеры на месте, и я пиздец как доволен!

— Ах ты хитрец. Все, отпусти, тебе нельзя.

— И чуть-чуть?

— И чуть-чуть, и капельку. Ты за плохое поведение наказан!

Я села, поправив одежду и волосы.

— Мы даже немного поговорили. Она признала свою ошибку. Это не означает, что я все забыла и простила. Топор войны где-то неподалеку, если что. Просто общение более-менее сносное. Никаких открытых боевых действий.