Приручить Генерального (СИ)

Можно сказать, что мы встречаемся?

Или все попытки присвоить Марфу обречены на провал?!

Немного времени прошло после той выставки. Широкову активно прессовали под задержанием, вытягивая информацию. Частный детектив работал над заданием по выяснению прошлого Марфы.

Едва приступив к делу, он сказал сразу, что с наследством там нечисто. Тетка жила на средства, которые должны были принадлежать Марфе.

Нужно было дать детективу немного больше времени.

Я надеялся, что Марфа меня не пошлет на хуй, узнав, что я лез в ее прошлое.

Но не мог знать наверняка. Она ведь не спешила открыться. Я уже понял, что было нечто дурное, но мое ебучее ослиное упрямство требовало полной картины. И я сдерживал себя изо всех сил, не желая давить на Марфу.

Залюбливал свою малыху, в надежде, что она растает еще больше.

Пытался думать о позитивном и не зацикливаться, что, по сути, Марфа мне отказала. Отказала на предложение руки и сердца. Ничего не ответила на слова о детишках…

И вот еще это — ее слова об отъезде.

Марфа буквально вчера вскользь сказала о том, что планировала съездить куда-нибудь отдохнуть.

Только вчера, бро…

И уже сегодня — это сообщение про отъезд.

Во рту разлилась кислятина прогорклая.

Как тут не психануть, скажите?

По штрихам расставленных акцентов понимаю, что отъезд Марфы — дело решенное, и решенное не в мою пользу.

Она для себя все решила, меня в эту поездку не зовут.

Я схватил телефон и сразу же положил его обратно.

Нет, нельзя, нельзя на эмоциях!

Семь раз отмерь, один раз отрежь. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Семь раз…

Аааааа…

Да ты ж сука! Сука… Как все заебло.

В стену полетело кресло, запущенное сильной рукой.

В кабинет мгновенно вбежала помощница:

— Что-то стряслось?

— Все хорошо, работаем, — ответил через стиснутые зубы.

Вышел, вернулся.

Написал Марфе:

«Завтра? Сегодня никак?»

Ответила мгновенно:

«Никак. У нас с Сеней посиделки. Без мужиков»

«Конечно, я приеду»

Приеду.

Куда же я денусь? С подводной лодки, которая залегла на самом дне, выход только один — чтобы расплющило давлением толщи воды.

Вышел, в груди пекло. Каменное пекло. Во мне не пульс бился, а булыжники ворочались, один другого тяжелее.

Еще и эти звонки…

Вот сейчас, не успел выйти — звонок от единокровного брата, Даньки. Он сейчас под шефством Катюхи. Надо бы спросить у нее, не сложно ли ей одной справляться? А то привыкла, что мама на подхвате и самое трудное на себя берет.

Как-то я подзабил на семью, если честно, за это время.

— Здорово, Дань. Как дела?

— Привет, — пробасил брат по отцу. Голос у него ломаться начал поздно, загрубел так сильно, что мне иногда не верилось."

"В голове не укладывалось: это он? Тот самый подкидыш? Я его помнил тощим, синекожим, больше похожим на котенка. Мы еще боялись, что он перемерз и не выживет.