Приручить Генерального (СИ)

— Официально установлены факты подлога, мошенничества, дачи взяток и подкупа свидетелей мадам Широковой. Все, что вы повторили, Наталья, лишь множит клевету. Вместо того, чтобы взять и составить интересный вопрос, как-то обстоятельно пообщаться с исключительной личностью, вы решили паразитировать на чужой клевете. Раздербанивание гнилостных останков — вот как я могу назвать ваш вопрос…"

"Снова пауза, все слушали Дубинина. Только его. Обо мне и забыли! Вот это влияние и талант убеждения. Прирожденный мастер выступать перед толпой…

— Кстати, знаете, почему Широковой сегодня нет среди нас? Знаете? Думаю, нет. Эксклюзивная новость. Завтра об этом будут говорить все остальные, но вы можете рассказать об этом уже сегодня и стать теми, за кем повторяют, теми, кто задает новости, а не копирует их у более удачливых коллег! — нагнал внушительности в голос.

Толпа собравшихся затаила дыхание. Дубинин медленно и обстоятельно произнес:

— Широкова задержана правоохранительными органами по ряду обвинений.

Глава 47

Глава 47

Марфа

Все удивленно ахнули! Дубинин продолжил:

— Среди обвинений есть и то, что мы называем “подкупить кого-то ради горячей сенсации”. По показаниям свидетелей, Широкова сама писала тексты, которые просила заучить и подать как можно эмоциональнее…

Поднялась шумиха. Дубинин не стал прерывать, дал поговорить, потом снова поднес микрофон.

— Кстати, у нас осталось пять минут до конца встречи. Потом начнется аукцион. Пожалуйста, еще вопросы?

Вау…

Я вдруг подумала: я его обожаю!

Обожаю Роса.

Ни мне, ни Павлуше, ни даже… Виоле не хватило бы ни умения, ни выдержки, ни сдержанного мужского обаяния так лаконично и остроумно преподать острую тему, ответить на вопросы, увести внимание совершенно в другую сторону.

Рос целиком и полностью завладел их вниманием, умами. Если бы он сейчас объявил новый крестовый поход, его бы поддержали.

Дубинина завалили вопросами.

Мы ретировались. я едва шла, оглянувшись, даже после окончания пресс-конференции на Дубинине гроздьями повисли журналисты.

— Обалдеть! Вот это выход! — Сеня меня обняла, порывисто поздравляя. — Кажется, обошлось, да?

— Я одного не могу понять, это… Правда, что ли? Обвинения и все прочее… — выдохнула я. — Не могу поверить.

— Скажем так, Широкову давно подозревали в том, что она нечиста на руку, когда делала разгромные сюжеты, разоблачения, — отозвался Павлуша, держащийся рядом.

— А тебе откуда известно? Ты все устроил?!

— Хотел бы я сказать, да, но, нет. Увы, но мое оружие — почти то же самое, что у Широковой — слухи, сплетни и прочее. Без доказательной базы. Все раскопал Дубинин. Поднял связи, надавил… Широковой придется несладко. Репортаж о твоей семье — просто тьфу, на фоне одного из прошлых громких дел.