Приручить Генерального (СИ)

Нет никакого желания слышать негатив и тонны хейта в сторону самых адекватныхгероев серии. Холивары не умолкают по сей день *здесь фейспалм*. Некоторые даже в обход запрета умудряются нагадить, так что не удивляйтесь, если после высера на пару десятков веток или очередного захода на спираль ""Рос дебил и все в таком духе"" вы внезапно (нет) словили бан!

У меня такие регулярно непонимающие гадят в комментарии, а потом бегут в группу с ""искренним"" непониманием и воплями: ""За что, матушкааааа?! Не виноватая я...""

Глава 44

Глава 44

Дубинин

— Гром, я не держу Виолу, ты же знаешь. Не переживай, я с ней поговорю. Что же касается Марфы, то наша ситуация деликатная, спешка здесь ни к чему, так что не лезь, ясно?

— Какие мы грозные! А что, умник, без сложностей никак?! Без косяков? Блять, чувствую, что ты обгадился и молчишь! — рассмеялся Громов. — Понтов-то было, тьфу!

— Разве я что-то плохое делал в отношении тебя и Виолы? Только подталкивал тебя к активным действиям.

— Может быть, и тебя подтолкнуть как-то?

— Э нет, дружище… Тут ситуация хрупкая и требует наоборот, осторожных действиях, маленьких шажков…

— Так тебе и надо! — с чувством произнес Громов. — И давай, верни мне Виолу, как можно скорее. Что хочешь делай, на брюхе ползай, на коленях стой, но моя умняшка должна получить почет и уважение, которые она заслужила!

— Все, не ори, голова разболелась. Отключаюсь. Звонок по второй линии.

Сообщили, что маму навестить можно.

Собрался и поехал, че уж…

Скрепя сердце, признаю…

Впервые заставлял себя через силу поехать к маме и чувствовал, что наш разговор ничего не изменит.

Что может изменить припозднившееся раскаяние? Ничего, абсолютно! Сделанного не вернешь.

***

Маму уже перевели в обычную палату. Возле постели дежурил Раевский. На тумбе большой букет цветов, фрукты, любимые конфеты — трюфель.

— Дядь Саш, оставьте нас, — попросил я.

Он кивнул, но напоследок сжал плечо:

— Ростик, будь аккуратнее. Тоня была одной ногой на том свете.

Я нетерпеливо двинул плечом и сжал челюсти. Не будет же он мне указывать, как говорить с мамой, которая натворила дел?!

Мама выглядела непривычно бледной, притихшей, взволнованно перебирала тонкое одеяло пальцами.

— Ростислав…

— Молчите, мама. Говорить буду я. Во-первых, вот!"

"Я достал из наплечной сумки комплекты ключей, открыл ящик на тумбе и зашвырнул их туда, один за другим, перечисляя, какой от гаража, дома, хозяйственных построек.

— Все подписано, не запутаетесь. Номера охраны, сигнализации и все прочие контакты я вам на телефон отправил. Разберетесь. Сегодня я заберу свои вещи и оставлю у охранника последний комплект. Вот этот, — забренчал ключами. — Потом делайте, что хотите. Дом родительский, то бишь ваш. Я умываю руки.