Приручи мою душу

Катя и Света бросились следом, но никак не могли успокоить подругу. Я уже было двинулась к ним на помощь, как вдруг вмешался Джокер. Он тряхнул Соню за плечи и что-то строго сказал, после чего она волшебным образом перестала поддаваться истерике. Послушала этого шулера, значит, больше всех ему доверяла.

Опустив взгляд на бабушку, подруга тихо всхлипнула, спокойно наклонилась, и поцеловал ее. Затем коротким кивком позволила закрыть крышку гроба и спряталась в объятия Джокера, чтобы не смотреть, как бабушка будет утопать в земле.

Я не заметила, что по моей щеке катится слеза. Грудь сдавило от всего этого… Последнее прощание, Соня как потерянный ребенок, доверившийся зверю, тихий плач соседок. Захотелось уйти подальше от мрачного тумана пропитавшего это место. Но я простояла до последнего венка, уложенного поверх насыпи.

Нам не удалось толком попрощаться с Соней. Джокер при первой возможности увел ее в черный джип, а сам остался договаривать с гробовщиками. Девчонки тоже уехали — для них предоставили отдельную машину. Я же не спешила садиться в Панамеру и молча наблюдала за избранником моей подруги. Знала, что скоро он заметит мой пристальный взгляд и сделает выбор.

Разобравшись с парнями, Джокер достал сигарету и направился в мою сторону. Приблизившись, нагло облокотился о белоснежный кузов моей машины и выпустил дым.

— Что сказать хотела? — поторопил он, разглядывая горизонт над кладбищем.

Бандит периодически прикладывал правую ладонь к боку. Никак не заживет. Он попал в перестрелку еще до того, как они разошлись с Соней.

— Если ты ее обидишь, я сделаю так, чтобы следующая пуля попала тебе в яйца, — предупредила я без иронии.

Джокер снисходительно засмеялся.

— Опасная ты женщина, — заметил он, втянувшись и глянув на меня своими демонически-зелеными глазами. — Теперь понятно, почему Киргоев выбрал тебя.

На моем лице отразилась растерянность.

— Откуда ты знаешь? — насторожилась я.

— Об этом знает все его окружение, — сообщил он откровенно. — Считай что это комплимент, потому что по жизни этот солдат — волк-одиночка.

Я поджала губы и опустила взгляд.

— Только не говори Соне, — попросила почти вежливо. — Тем более сейчас."

"— Не скажу. И ты за нее не переживай — сосредоточься на своих проблемах, — прохладно рекомендовал Джокер. — Теперь за Соню отвечаю я, и я очень ревностно отношусь к своей роли.

С этими словами он бросил сигарету под ноги и оттолкнулся от машины.

— О каких проблемах ты говоришь? — остановила я бандита.

— Ты знаешь о каких, — лениво отозвался он.

— Ты что-то слышал о планах моего отца?

Джокер задержал на мне странный задумчивый взгляд.

— Мне нет дела до твоего отца, — небрежно ответил он. — За того ли ты переживаешь.

Я уехала с кладбища самой последней.